Правила счастливой свадьбы

– Мадам Львова…

– Как ты меня назвал? – взвилась тетушка, но тут же опомнилась, что этот господин ей безразличен. Она всхлипнула по-настоящему и прикрыла нос платочком.

Времени осталость слишком мало, чтобы испытывать друг друга на прочность. Умный должен сделать первый шаг. Пушкин подошел к дивану и встал перед ней на колени, как блудный сын встает перед отцом.

– Тетушка… Дорогая моя… Бесценная… Самая лучшая женщина во всем мире…

Этого было достаточно, чтобы Агата Кристафоровна бросилась к племяннику и, рыдая, сжала в объятиях его голову так, что чуть не оторвала.

– Алёшенька, мальчик мой, что ты наделал… – обливаясь слезами, шептала она ему на ухо, чтобы не слышала Агата. – Как же ты мог так поступить… Зачем поддался на богатство… Ты же жизнь свою погубишь…

– Любые сведения, которые вам сообщила мадам Капустина, ложные, – таким же шепотом отвечал Пушкин. – Веду розыск по убийству. Для чего побывал у нее и в доме Бабановой.

– Это правда, Алёша?

– Даю вам слово…

Агата ощущала себя лишней в семейной сцене.

Утерев глаза рукавом, Агата Кристафоровна жгуче расцеловала племянника в обе щеки.

– Тебе правда нужна моя помощь?

Встав с колен, Пушкин глянул на каминные часы, которые тетушка держала на столике для фотографий в отсутствие камина.

– Крайне нужна, – сказал он. – Надо поторопиться.

– А почему тебе нужна моя помощь? – Тетушка не могла насытиться счастьем.

– Сегодня утром в модном салоне Вейриоль погибла еще одна невеста, – Пушкин глянул на Агату. – Ваше предсказание сбылось.

– Кто она?

– Скромная девушка с небольшим приданым.

– Какой негодяй! – вырвалось у Агаты. – Должна сообщить, господин Пушкин, что граф Урсегов хочет убить свою невесту по самой гадкой причине: он любовник мадам Бабановой.

Тетушка охнула, будто земля у нее ушла из-под ног.

Пушкин молчал, собирая мысли.

– Откуда эти сведения, мадемуазель Керн?

– Они целовались в отдаленном уголке Петровского парка! – вырвалось у Агаты.

– Несмотря на запрет, следили за графом?

Нет, ну совершено невозможный человек. Ему подают убийцу на блюде, а он не может забыть про полицейские правила.