Правила счастливой свадьбы

Тут не поспоришь: если сыск сказал – преступление, значит, так тому и быть…

– Осмотр проведу в участке фон Глазенапа, – сказал Преображенский, натягивая пиджак. – Не буду вам мешать…

– Павел Яковлевич, задержитесь, к вам будет срочное дело, – сказал Пушкин.

Предложение явно понравилось доктору: подчеркивало его нужность и важность.

– Не тороплюсь, – ответил он, садясь на диван в окружение мягких подушек. – У меня в участке все равно дел никаких… Что от меня требуется?

Пушкин не ответил, занявшись изучением обстановки.

На столике, где вчера еще была горелка с чугунным утюгом, сегодня находились графин с водой и открытая бутылка шампанского «Moët & Chandon». Рядом с ней стоял совершенно сухой бокал. Он заслуживал особого внимания. Чаша бокала была в форме вытянутой трапеции, по верху шла золотая кайма. Стекло, чуть отливавшее благородной голубизной, было покрыто тончайшей гравировкой французских лилий и растительных узоров. Бокал выглядел произведением искусства, какое не купишь в лавке, торгующей посудой.

– Павел Яковлевич, имеете представление, что за чудо? – спросил он, показывая на бокал.

– Наверняка произведение Императорского стеклянного завода[18], – отвечал доктор. – Причем во вкусе, что бытовал в царство императора Александра I, а то и раньше. В магазине таких не купишь, выпускают ограниченными партиями для нужд двора и высших лиц… Музейная вещь, полагаю…

Драгоценность Пушкин поставил на прежнее место. Около бокала лежала вязальная спица, на которой не высохли капельки воды.

Он подошел к ковру, на котором лежала погибшая невеста, и поднял другой бокал с гравировкой и золотой каймой. В суматохе его чуть не раздавили. Пушкин запомнил, что когда он ворвался в кабинет, ножка бокала находилась в ладони девушки.

– Кристаллы на глаз заметны, – сказал Преображенский, не вставая с дивана. – Определить труда не составит.

Устроив бокал в ладони погибшей, чтобы Вановский занес в протокол точные сведения, Пушкин занялся сумочкой, висевшей на вешалке с платьем. Он вывернул содержимое на диван, чем вызвал неподдельный интерес доктора.