Шаг влево, шаг вправо

Но неужели они не могут подождать? Поймите, здоровье – это самая главная ценность, – продолжил свои уговоры доктор.

– Самая главная ценность – это чистая совесть, – философски изрек Степанов. – Выписывайте меня, выписывайте! Иначе я сбегу.

– Вы как ребенок, ей-богу! Я должен кое с кем поговорить. – Юрий Васильевич стремительно вышел из палаты.

Я еле успела отскочить в сторону. Проводив доктора взглядом, я приоткрыла дверь и спросила:

– Можно?

– Заходите. – Степанов стоял, наклонившись к открытой тумбочке, вынимал оттуда свои вещи и складывал их в дорожную сумку.

– Домой собираетесь? А я случайно подслушала, что доктор не хочет вас выписывать.

– Конечно, не хочет! Я ему деньги приношу, причем немаленькие, – пенсионер поставил сумку на пол и сел на кровать, – недосуг мне здесь валяться, когда такое происходит.

– А что происходит? – поинтересовалась я. – Я чего-то не знаю?

Мне не меньше, чем лечащему врачу Степанова, хотелось знать, в чем причина такого демарша."

"– Я стал помехой для родных детей! Вчера Арина попросила Юрия Васильевича, чтобы он как можно дольше меня здесь продержал, и деньги за мое лечение авансом внесла.

– Ну и с чего вы это взяли?

– Да разве это не так? Я простой пенсионер, а в соседних палатах чиновники и бизнесмены лежат, а то и бандиты! Одного я перед самой пенсией на зону за мошенничество отправил. Он уже освободился и успел сколотить состояние. Ходит здесь королем, на меня посматривает и ухмыляется…

– Сергей Федорович, в муниципальной клинике у вас еще больше шансов своих бывших подследственных встретить, – заметила я.

Клиент не нашел возражений. Проанализировав ситуацию, я поняла, что ничего особенного со вчерашнего дня не произошло.

– Я все обдумал, мое решение окончательное и обжалованию не подлежит! – безапелляционно заявил Степанов. – Если что, я и дома могу полечиться. Только вот я уже и не знаю, где мой дом.