Север в сердце

- А! Вон оно как, все наоборот! Ты не просто не боишься чужих разговоров, ты хочешь сам их приезда, хочешь сам, чтобы Бран увидел, как у нас с тобой все хорошо! – возможно, я несла чушь, но улыбка с лица Драса стала сползать."

"- Нет, Сири, все просто – они попросились, а я не отказал. Я даже не звал их, но они хоть немного, но наша семья. А то, что ты сказала – я не думал об этом. Да, я не знаю, как обстоят их дела, но знаю, что детей у них нет, - он стал вдруг ниже ростом – опустил плечи. Потом подошел к крыльцу и сел на ступеньку.

- Я не хотела наговорить тебе такого, Драс, просто я говорю то, что думаю.

- Ты плохо обо мне думаешь, мать моих детей. Но я сейчас думаю не об этом. Я и вправду не звал их сам. И был удивлен, когда с обозом человек передал о них. Но обрадовался, что увижу друга, которого не видел шесть лет. Но до этого, как и ты, не горел желанием. Я знаю, что он строит новые корабли, на которых обходит наши земли с моря, и пока уверенно говорит, что земля, на которой мы живем – не маленький остров, как земли южан.

- Извини. Просто, когда ты сказал, что они едут с нами, мне почему-то стало не по себе.  И мой язык сам наговорил этого.

- Покажи язык, - он встал, подошел ко мне с серьезным видом и протянул руку к моему рту.

- Эээээ, - я открыла рот, высунула язык, и заблеяла, надеясь, что этот недобрый разговор закончится.

- Уважаемый язык, не говори пожалуйста больше сам без своей хозяйки, иначе мне придется наказать вас и оставить дома, вместо нескольких удивительных холодных дней похода по лесу, через реки и горы, - он поцеловал меня в уголок губ и поднял ладонью мою нижнюю челюсть, закрывая мне рот.

- Убила бы, «не знаю, как ты это делаешь», - повторила я его слова и пнула подтаявшего снеговика, что стоит здесь уже больше месяца.

- Я все слышу, иди домой, мы хотим чаю, - он чуть приоткрыл дверь и сразу закрыл обратно – облачко теплого пара повисло на веранде.

Я уже потеряла мою семью и мою дочь в прошлом мире, и не могу потерять эту. Ей сейчас двадцать девять лет, или больше?  - Эти разновременные месяцы путали все. Ей исполнилось двадцать лет весной, а осенью я оказалась здесь. В мой день рождения она улетела с мужем в Испанию, она позвонила рано утром, я до сих пор слышу этот голос шепотом: «мать, олё, я же первая звоню тебе, первая? Я желаю тебе, чтобы ты нашла, наконец, себя, мать, я люблю тебя, завтра позвоню».