Сердце Дракона. Десятый Том. Часть 2

— Твоя родина, Хаджар Дархан, — Хаджар резко обернулся. Старик стоял прямо в центре костра, но пламя не трогало его, а обступало. — Музыка, которую ты создавал. Ты ведь ищешь именно её?

Пламя вспыхнуло. Старик исчез. От него не осталось и следа. Лишь хаотичные пляски затухающего костра.

Хаджар посмотрел на свою ладонь. Он несколько раз её сжал и разжал.

Хранитель Прошлого говорил о Лидусе или о Земле?

— Проклятье, — прошептал Хаджар.

С тех пор, как он принял метку Духа Меча, он практически ни разу не брал в руки Ронг’Жа.

С этими мыслями он покинул шатер и направился к реке. Почему-то он знал, что Анетт ждала его именно там.

Им обоим предстояло отправиться в путь к гробнице дракона.

Глава 879

Глава 879

Наблюдать за прощанием матери и сына всегда тяжело, но в десятки раз сложнее смотреть на то, как отец провожает дочь не зная, вернется ли та обратно.

Хаджар, держа за плечом свой чудом уцелевший походный мешок, смотрел на то, как Иблим и Аблим провожали Анетт.

Какую бы ступень в иерархии племен не занимал пропавший в пламени Хранитель Прошлого, его слову не перечили.

Чернокожая представительница Шук’Арка была одета в национальный, “походный” наряд. От повседневного он отличался тем, что в цветастую юбку были вшиты листья растения, которые на поверку оказывались крепче зачарованной стали. А в бусы, заменявшие ей верхнюю одежду, вплелили костяную реберную клетку неизвестной твари.

От последнего элемента гардероба явственно тянуло магией, которая была сродни Некромантии — ветви темного искусства, которая была запрещена в Семи Империях.

Вообще, о том, что в Империях что-то запрещено в плане Пути Развития, Хаджар узнал только совсем недавно. Оно и логично — если знание было запрещено, то никаких сведений о нем не сохранялось. И лишь на последних этажах Башни Сокровищ, где Хаджар добыл технику Шага Белой Молнии, остались упоминания о подобных знаниях.

Нейросеть, разумеется, зафиксировала их наличие, а Хаджар решил, что когда-нибудь проведет подробное исследование почему появились эту запреты.

— Пусть Изначально-рожденные охраняют твою тропу, моя маленькая пантера, — прошептал Иблим.

Огромный мужчина так нежно прижимал к могучей, шрамированной груди, что у Хаджара защемило сердце.

Он отвернулся.