Список донжуанов

Припарковаться возле конторы «Гридин и сыновья» оказалось невозможно, пришлось свернуть в переулок. Едва мы вошли в здание, как нос к носу столкнулись с Андреем Петровичем. Выглядел он почему-то каким-то помятым и вроде бы напрочь растерявшим свое обаяние, однако, заметив меня, расцвел улыбкой и воодушевился.

– Симона, – с чувством, смахивающим на восторг, пропел он и поцеловал меня с таким видом, будто недавний ужин в ресторане давал ему на это право. У Марьи при виде такого зрелища отпала челюсть, а я попыталась вести себя так, будто ничего особенного в его поведении не заметила.

– Я к Олегу… по делу… к Олегу Михайловичу, – поправилась я. – Он здесь?

То, что он здесь, я знала, а в тот миг могла даже убедиться в этом лично, потому что Олег выглядывал из своего кабинета и с неудовольствием наблюдал за происходящим.

– Зайдем ко мне, – взяв меня под руку, улыбнулся Андрей. – Выпьем кофе, поболтаем. – Он, поглаживая мои пальцы, весьма настойчиво тянул меня по коридору в сторону своего кабинета.

– Заходите, – распахнув дверь пошире, произнес Олег, а мы между тем достигли двери кабинета Андрея Петровича с блестящей табличкой на ней.

Кабинет был просторен и навевал мысли о дворянской усадьбе девятнадцатого века и прочих радостях жизни. Он необыкновенно подходил ко всему облику Андрея Петровича.

– У меня скверно на душе.

– А-а-а… – начала я, он продолжил:

– Мне тридцать семь лет, и вчера я понял, что моя жизнь прошла впустую.

– Что-нибудь случилось? – кашлянув, осведомилась я.

– Случилось. Я влюбился.

– Так это хорошо.

– Ты так считаешь? А если тебе тридцать семь, ты женат, а девушке, в которую ты влюблен без памяти, нет до тебя дела, это тоже хорошо?

– Говорят, чувство само по себе так прекрасно, что…

– Ты когда-нибудь влюблялась по-настоящему? Так, что ни о чем другом и думать не могла?"

"– Я же замужем, – обиделась я, подозревая с его стороны какие-то интриги. Чего доброго, обвинит в том, что замуж я шла не по любви.