Секретарь старшего принца 6

— Это я уже понял, — я посмотрела на Элора, он сразу ответил:

— Помнишь, на Валерию в Академии покушались, тогда ещё все мёртвые поднялись, даже драконы из захоронений?"

"Я кивнула, припоминая отчёты. Больше всего об этом происшествии я узнала из них: тогда покушение устроил один из сотрудников ИСБ, из-за чего всю его группу отстранили от работы, а потом одного вернули из-за заступничества Валерии. Сам несостоявшийся убийца погиб — его уничтожил проклинающий лук, из которого он стрелял в Валерию.

— Этот проклинающий людей лук фигурировал в документах, как конфискованный Фламирами, — пояснил Элор. — А наш дорогой не очень умный служащий не нашёл ничего лучше, чем согласиться убрать упоминания о луке из своих отчётов и его каталога, куда он должен вносить все собранные Фламирами артефакты и докладывать нам, — Элор снова хищно улыбнулся, и Кофран опять принялся стучаться лбом по полу:

— Да пребудут золотые драконы вечно на троне империи!

Так, понятно, этот — идиот.

Их цитадель делает их почти непобедимыми только здесь. Правильно император решил шум не поднимать, а сначала выяснить, с чего вдруг Фламиры настолько обнаглели, что для покушения на избранную наследника используют уже засветившийся в их пользовании артефакт.

Элор вздохнул:

— А у меня ведь личные планы были. Ладно, проверим, Жэнаран, как ты остальные дела ведёшь, — Элор потянулся. — Обморочная, за мной. Идёшь следом и не пищишь без дела, в мозги никому без причин не лезешь. Дарион, ходишь с ней и ловишь, если опять падать начнёт. Жэнаран, вставай, пока остатки мозга не отбил, веди меня, хозяйство показывай.

Элор шагнул к двери.

— А мне лаять и всех пугать? — уточнила я.

— Чтобы пугать, тебе лаять необязательно. Разумеется, ты просто идёшь со мной, Халэнн, неужели тебе для этого нужны какие-то уточнения? — Элор так глянул на меня, словно я в самый тяжёлый момент его жизни сбежать собиралась. Заметив косой взгляд Дариона в мою сторону, Элор резковато посоветовал: — Дарион, ты за вампирятиной следи, не за Халэнном, он у меня не чувствительная барышня, чтобы своими падениями угрозу собственному затылку представлять.