Сагертская Военная Академия

 — Ты показал высший класс на вступительных экзаменах. Плюс у тебя есть реальный боевой опыт. У нас появился шанс выгрызть второе место у стихийников, и люди захотели участвовать. До этого заявок не было.

— Вот оно что, — медленно произнес я. — В таком свете многое становится понятным.

— Впрочем, — Фил сально усмехнулся, — зато синеглазка и ее подружка будут в доступности.

— Ты давно перестал чесаться? — с интересом спросил Фраган своего брата-близнеца. — Маэлин Конлет была лучшей ученицей на курсе. Каким ветром ее занесло сюда — неизвестно.

— Ей устроят темную, — констатировал Фил. — Откуда ты столько знаешь?

— А мы на что? — резонно возразил Фраган и добавил: — Получил пару писем.

«У Маэлин есть жених. Впрочем, умные и красивые девушки редко остаются в одиночестве», — пронеслось у меня в голове. Осознание, что ласковая синеглазка не свободна, разозлило меня. Взбесило, если быть точным. Но я взрослый человек и способен держать себя в руках.

— Гарт! Ты горишь!

Мои ладони были объяты фиолетовым пламенем. И я совершенно его не контролировал…

Прикрыв глаза, я начал дышать на счет. Все, как учил тот старик, жрец Отца-Хаоса. Вдох, задержать дыхание, медленно выдохнуть. Вдох-выдох. Не обращать внимания на невнятные звуки — это сейчас неважно.

«Ты часть меня», — повторял я про себя. И пламя, непокорное, бушующее, успокаивалось. Ластилось к рукам, как добрый щенок.

Открыв глаза, я столкнулся взглядом с Фраганом.

— Я узнаю о ней побольше, — медленно произнес мой друг.

— А где Фил?

— Отправил его встречать девчонок. И Ривелена. Хотя он тоже та еще девчонка, — усмехнулся Фраган. — Гарт, у нас проблемы?

— Не сейчас, — покачал я головой. — Это может быть случайностью.

«Фраган сказал о женихе Мэль, и я потерял контроль над пламенем. Это не может быть случайностью», — подумал я. Но признать это вслух… Немыслимо. Просто немыслимо.

Все это время Фраган внимательно на меня смотрел, и в итоге я не сдержался:

— Я не влюблен в нее.

— Я молчал, — усмехнулся мой друг.

— Слишком выразительно молчал, — укорил я его. — Я не могу любить. Я умер. Понимаешь? Три года назад меня не стало. Я не способен чувствовать. Это просто какой-то сбой.

— Как скажешь, — кивнул Фраган. — Как скажешь. Может, не стоит их защищать? В стычках с другими студентами девчонки станут сильней. Все же до смерти их не «зашутят».