Сагертская Военная Академия

— Но почему? — Нольвен сцепила между собой пальцы. — Зачем? Какой в этом смысл? Ну не для того же, чтобы Мэль вышла замуж и с нее сняли концентратор, оставив ее беззащитной перед мужем?! Ну бред ведь! Тем более что все это началось…

Лисонька принялась подсчитывать, когда именно мы познакомились, и вместо нее заговорила Мера:

— Все это началось после того, как я ушла от мужа. Я искренне надеюсь, что у всего этого есть какая-то иная причина.

В ее голосе звучала такая боль, что мне стало страшно. Несгибаемая Меровиг не может испытывать такие эмоции! Она должна презрительно усмехнуться, призвать трубку, закурить и последовательно объяснить, почему мы все дураки и что, по ее мнению, будет правильно сделать.

Но Мера молчала. Крутила браслет на запястье — хотя нас за такие привычки нещадно проклинала — и не поднимала глаз

— Они его с меня не сняли, — тихо сказала я, когда молчать стало невыносимо. — Выпустили из дома, а могли еще тогда посадить под арест. Без магии… Без магии я ни на что не способна.

— Я не специалист, — задумчиво произнес алвориг Нортренор, — это вы тут целители. Предположим, что беременная женщина не носит концентратор…

— На ребенка это не повлияет, — хором произнесли мы с лисонькой. — Наличие или отсутствие концентратора у матери не влияет на очаг ребенка. Во время беременности имеет значение только общая циркуляция силы в организме.

— Ну не на продажу же ее готовили с детства, — фыркнула Нольвен. — Право слово, Конлеты вроде как не опустились на дно, чтобы пытаться выплыть таким образом.

Мера призвала трубку, глубоко затянулась и, выпустив клуб вишневого дыма, задумчиво протянула:

— А может, и опустились. Я довольно близко знакома с одной милейшей квэнни, и ее история… Хм, а ведь при таком раскладе все, так или иначе, кажется логичным.

— Мера, — укоризненно произнесла я. — У тебя пазл, может, и сложился, а у нас даже осколков нет!"

"— Мой муж вывернулся наизнанку, но заполучил в семью сильного боевика, — Мера пыхнула трубкой, — больше всего на свете он хотел детей.

— И к чему ты ведешь? — прищурилась я.