Сагертская Военная Академия

Но как мы…

— Как вы могли поправить преподавателя? А как вы потом будете обсуждать детали заказа со знатными и влиятельными людьми? Как вы скажете, например, Хранителю Теней, что его затея — фуфло и люди только зря погибнут?

— Хранитель Теней…

— Боец и тактик, да. Я просто привел его в пример. Выпускники нашей Академии ценятся далеко за пределами Сагерта, — профессор встал, — и если на шестом курсе студенты по-прежнему боятся высказывать свое мнение и не способны отстаивать свое право на безопасность… Что ж, значит, эти студенты не очень хотят получить диплом и право брать официальные заказы.

Бокс? Но я ведь не заразна? Или профессор имеет в виду какой-то другой бокс?

Пока я размышляла, мы вернулись к общей массе студентов, которых наш капитан выстроил в две шеренги. Сам он ходил по центру и что-то вдумчиво втолковывал соученикам.

— Профессор, — он первым заметил нас, — шестой курс ко второй попытке готов.

— Отлично. У меня будет короткое объявление для шестого курса, — с легкой улыбкой произнес профессор, и я увидела, как ближайших к нам студентов отчетливо перекосило. — Все слышали мой разговор с квэнти Лавант?

В ответ раздалось нестройное утвердительное мычание.

— Отлично. Я рад, что к шестому курсу вы отучились врать, — покивал Эдилхард. — Все ли помнят основное свойство теневого огненного шара?

Еще одно утвердительное нестройное мычание, но уже с нотками грусти.

— А почему никто не сделал мне замечание?

А в ответ тишина. Профессор кивнул сам себе и, хлопнув в ладоши, радостно возвестил:"

"— Жду от каждого из вас по двенадцать эссе. Каждое должно так или иначе касаться боевой магии, и не приведи Хаос вам списать с кого-то. Или воспользоваться студенческим хранилищем. Да-да, я знаю, что каждый выпуск сдает копии своих работ, чтобы они поработали на благо идущих следом.

— Принято, — коротко ответил Дрегарт и открыл портал.

Ого, бокс так далеко?

— Скорее так глубоко, — улыбнулся Гарт. — Прошу. Там безопасно.

«Боксом» оказалась длинная каменная кишка, на одном конце которой стояли мы, а на другом — мишень.