Сагертская Военная Академия

— Скажи это капитану целителей, — хмыкнул Фраган и вышел вслед за мной.

Притворив дверь, мой давний друг серьезно посмотрел на меня и попросил:

— Главное, держи себя в руках.

— Есть причины для беспокойства? — нахмурился я.

— Стевен Тенеан, капитан турнирной команды целителей, еще и жених твоей Мэль.

— Она не моя.

— Потому ты и бесишься, — кивнул Фраган.

А я серьезно задумался, друг ли он мне.

— Откуда информация? — спросил я и на мгновение прикрыл глаза. Усмирить пошедшее вразнос пламя было тяжело, но необходимо.

— Записка оттуда, записка отсюда, — отмахнулся Фраган. — Перед поступлением девчонок был большой скандал, часть Кальстора радостно гудела: единственная дочь алворига Конлета ушла из дома и поселилась у своей одиозной бабушки.

— Меровиг Конлет хороший человек, к ней неприменимо это слово, — возразил я.

— Только избранные считают Меровиг Конлет хорошим человеком, — хмыкнул Фраган. — В любом случае их предбрачное соглашение, со всеми должными подписями, хранится в магистрате Кальстора.

А у меня в голове промелькнула короткая мысль, что щиты на магистрате — из свиста и палок, да и само здание полностью деревянное и спалить его дело нескольких минут…

— Конечно, — продолжал Фраган, — есть и другой способ. Наша Мэль может выйти замуж по старому обычаю. Пройдет через костер Хаоса, и все прежние обеты и обещания растворятся в первородном пламени.

— Довольно, — оборвал я друга. — Хватит.

Толкнув дверь переговорной, я коротко поздоровался с собравшимися.

— Дрегарт Катуаллон, капитан турнирной команды от Сагертской Военной Академии. Мой второй номер — Фраган Гильдас.

— Лиоссия Огненная, капитан турнирной команды от Сагертской Академии Стихий, — мелодичным голосом произнесла высокая и худая девица. — Мой второй номер Торн Земляной. Поясню, что на определенном этапе мы теряем прежние фамилии и получаем новые.

— Мы знаем это, — коротко произнес я и повернулся к последнему не представившемуся капитану.

И надо признать, что это было серьезное испытание на выдержку. Даже бесновавшееся внутри меня пламя замерло и свернулось в крошечную искру. Оно не хотело касаться этого.

У окна, заложив руки за спину, стоял темноволосый парень. Средний рост, средняя внешность. Его можно было бы назвать абсолютной посредственностью, если бы не великолепно-омерзительное проклятье во всю щеку. Крупные гнойные нарывы пульсировали и всячески привлекали к себе внимание.