Ржавый меч царя Гороха

Как бы Яга ни выёживалась, надевая греческую маску холодного равнодушия, она чисто по-матерински переживала за всех нас, и это доказательств не требовало…

– Бесу промеж ног нашей охраны прошмыгнуть – раз плюнуть, – сдалась наконец она, утомлённо растирая виски. – Вася их чует, ровно мышей, когда не спит, но ить на него одного тоже надежды мало. Может быть…

– Что? – с надеждой вскинулся я.

– На водку бесы падки. Вот думаю: прокрадись бес в твою горницу, чтоб третье яблоко подложить, да и увидь, что ты весь как есть пьян в стельку… Нешто удержится от того, чтобы тебе горло не порвать да алкогольной кровушки не хлебнуть, а?

Мне стало дурно.

– А ежели б ты не пьян был, Никитушка? Ежели б притворился? Да мы б, поди, беса энтого заарестовать сумели.

– Ваши предложения представляются мне несколько непродуманными, – скрипнув зубом, согласился я. – Но можем рискнуть. В конце концов, пора кончать с этой опасной неопределённостью. Третье отравленное яблоко я заставлю сожрать с семечками того, кто его мне на подоконник притаранит.

Яга одарила меня заговорщицким взглядом и зашептала на ухо. Сохраню интригу. Тем более что пока и сам не знаю, увенчается ли наше предприятие успехом. Ну, в том плане, что ведь нет никаких гарантий, что и сегодняшней ночью мелкий бес на свиных копытцах припрётся к нам со свежеотравленным фруктом…

– Да, кстати, а что насчёт Кощея? Как я понял из допроса яблока, бесов нанял именно он…

– Погоди судить, сокол ты наш участковый, – попридержала меня Яга, хотя именно она выступала первой главной обвинительницей гражданина Бессмертного во всех грехах.

Я осторожно сунулся к окну и тут же дал задний ход. Нашего младшего сотрудника доставили богомольцы. Если точнее, то восемнадцать разновозрастных старушек от семидесяти и выше, все в чёрных платочках, видимо, вдовы, с иконками на груди и горящими взорами.