Ржавый меч царя Гороха

Поборник царской чести и правозащитник всего святого в Лукошкине был помят, оборван, не умыт, грязен, как украинская свиноматка с ВДНХ, и местами хорошо побит.

Вот такой портрет полноценного милицейского сотрудника младшего звена. Со времён царя Гороха такой. И в будущем мало что изменится, я уверен…

– Докладывай, Митя.

– Чего ж тут докладывать-то, а? Расстреливайте!

– Непременно и с удовольствием, – положа руку на сердце, пообещал я. – А пока доложи, как ты выполнил задание и почему был задержан нарядом наших же стрельцов за безобразную драку в пьяном виде.

– Вот так уж сразу и безобразную, – тут же надул губы наш герой. – Вы ж её, поди, не видели? Красивая драка-то была, яркая, между прочим, всем понравилось…

Я повернулся к Яге. Бабка сделала вид, будто кого-то высматривает в окошко. Митя понял, что прямо сейчас наказывать не будут, а упустить такую аудиторию, как мы с Ягой, он бы ни за что себе не позволил. И начало-ось…

– Задание ваше начальственное я исполнял, как велено. Уж ежели Митька Лобов с Подберёзовки за дело берётся, так, живота не жалея, голову за любимую милицию положит! На том и крест целовать буду, за то и на плаху пойду, а велите, так вот хоть сей же час прямо башкой чего-нибудь поломаю!

– Митя…

– Хотите, дверь?

Бедная моя домохозяйка и чирикнуть протестующе не успела, как от тяжёлого удара резная дверь едва не сорвалась с петель.

– Митя!!!

– А хотите, косяк?

Ещё один удар. По счастью, в этом спектакле последний, потому что косяки в тереме из тиснёного дуба, и с ним наш «омоновец» уже не справился.

На шум и грохот вбежали грозные стрельцы с саблями наголо, а поскольку ни я, ни Яга толком ничего объяснить не успели, то парни крикнули подмогу, и в горнице стало ещё веселее. Общий бардак в шесть раз увеличил бабкин кот, когда один из стрельцов случайно наступил ему на хвост.

Я же тихо уполз под стол, к Мите.

– Пиши рапорт об увольнении по собственному желанию.

– А ежели я не желаю?

– Тогда докладывай, что полезное выяснил на задании.

– Стало быть, то, что я за отечество безвинно пострадавший, уже значения не имеет?

– Нет, – подтвердил я.

– От так всегда. Ну и ладно, тады расскажу.