Рыжее счастье

Нос с горбинкой.

— И снова, здравствуйте, — иронично поприветствовала своего недавнего провожатого."

"— Есть разговор, — не обращая внимания на мою иронию, коротко заметил он и, подхватив Крысю, освободил табуретку.

Кошарик, очнувшись от сладкого сна, сначала замер в огромной ладони, а потом истошно замяукал и стал ожесточенно вырываться.

— Зеленки в доме нет, — предупредила я.

— Что?

— Нечем, говорю, ссадины обрабатывать, так что, лучше отпустите Крысю, пока он вас всего не исполосовал.

— Да это, я смотрю, не кот, а тигр, — хмыкнул гость.

Он опустил котенка на пол и слегка подтолкнул в мою сторону.

Крыся рассерженно зашипел.

— Иди уже, герой, — усмехнулся мужчина, но тут же посерьезнел и обратился ко мне: — Присаживайтесь.

Он указал на табуретку.

— Что вы, все лучшее — гостям, — усмехнулась в ответ. — Располагайтесь, я постою.

Янтарные глаза мрачно блеснули. На щеках появились желваки, но тут же исчезли.

— Что ж, не хотите — дело ваше.

Гость подошел к столу и выложил на него пять внушительных пачек.

— Вот деньги за эту халупу, — без долгих предисловий, отчеканил он.

— Чего?

— Нет, все-таки со слухом у вас проблемы.

Мужчина посмотрел на меня с жалостью.

— Я покупаю твою развалюху.

— Вы что делаете? Покупаете?

— Да.

Короткое, емкое слово прозвучало, как выстрел.

Я посмотрела на гостя, отложила тряпку и воинственно выпятила грудь. Не сказать, чтобы она у меня такая уж внушительная, но на третий размер наберется. Вот весь этот размер я и выдвинула вперед, а для пущего эффекта еще и руки в бока уперла.

— Ага. Сейчас, — насмешливо посмотрела на незнакомца. — Разбежались!

— Здесь пятьдесят тысяч, — ровно произнес он, потом, посмотрел на меня и счел нужным пояснить: — Долларов.

— И что?

— Мало? Хорошо.

На стол легла еще одна зелененькая пачка. Потоньше.

— Устроит?

Я молча покачала головой.

— Этой халабуде красная цена — пол ляма. Деревянных.

Мужчина грозно нахмурился. На его щеках снова заиграли желваки.

— В чем проблема? Больше тебе все равно никто не даст.

Я посмотрела на него с жалостью. Такой неглупый на вид, а ничего не понимает.

— Эта, как вы выразились, халабуда — мой дом. И я не собираюсь его продавать, — доходчиво пояснила незваному гостю.

— По-хорошему, значит, не хочешь? — пристально посмотрев мне в глаза, уточнил незнакомец.

— Не-а, — равнодушно ответила я и снова взялась за тряпку. — Не хочу. И видеть вас больше тоже не хочу, так что не трудитесь приходить.