Ружемант 2

Утерла взмокший лоб. Два округлых цилиндра в связке мигом перекочевали в ладони.

«Граната, предназначенная для поражения боевой и механической силы противника. Осколками выводит из строя открытые механизмы. 100 % пробивает броню 3-го уровня. Каждый последующий уровень брони понижает шанс на 10 %».

То, что нужно, по-другому не назовешь.

Вдалеке послышался рык мотора — наши! Как же не вовремя! Или наоборот?

«Гадюка» моргнула глазом оптики, сняла визоры с дежурного режима, перешла в боевой.

Выскочив из-за укрытия, я рванул вперед.

Нырнул в воронку до того, как образина заметила. Ириской обозначил ее очертания, дернул чеку обеих гранат сразу. Компьютер самоходной зенитки решил не полагаться на надежность визоров. Кто прописал ему в программу стрелять проверки ради? Сто кинжалов ему в зад!

Я зажмурился, залег, закрывая голову руками. «Гадюка» заработала пушкой 26 калибра.

— Поздравляю! — донесся из темноты голос Ириски. — Вы достигли 50-го уровня!..

* * *Ночь.

Ушли от места высадки далеко. Ириска по одним ведомым ей ориентирам указывала, что мы в приграничном тылу противника, в паре километров от вражеского заградительного пункта. Елена была с ней согласна. Спросил, была ли она здесь раньше, но волчица четко оттарабанила, что видит эти места впервые.

Вражья территория, земля наша. Березки, чаща, пресный ручей… Недалеко от родных глубин.

Привал скомандовал не сразу, но девчонки были рады. К сегодняшнему не привыкли, оказались не готовы. Но не сломались.

Включили модули «Хамелеон» — призрачная Ириска погладила не менее призрачного друга. Спрятал от любопытных визоров кружащих в небе дронов. Скрыл наши тепловые сигналы — жаль, что работает лишь ночью да в темноте…

Выбрали для ночлега буерак на склоне расколотого дерева.

Девчонки легли спать сразу же после ужина. Хрустели хлебцами сухпайков. А я-то боялся, что у них не будет аппетита. Сжались комочком — жар лета сменился холодом ночи. Завтра будет дождь. Не знаю, откуда Ириска брала прогноз.

От общей сети отрубились еще перед началом операции, нельзя было узнать, чем кончилось наступление.