Право первой ночи

 — Ты же ведьма! Ты и не такое можешь!

— Кто… я?! — Из горла вырвался какой-то сип, сердце пропустило удар.

— Алька, за дурака-то меня не держи. Неужто ты думаешь, я не знал, на ком женился?

— Не знаю, что ты себе напридумывал, но я простая травница. Хорошо разбираюсь в травах, знаю множество рецептов."

"— Малышка, еще раз, я не дурак, не слепой и не глухой. Я давно знаю, что ты ведьма, что Отха тоже ею была…

Так, дыши, Алана. Дыши. Медленно. Размеренно. Постарайся успокоиться.

— С чего ты взял? Сплетен наслушался? Так про меня и не такое говорят.

— Нет, все видел собственными глазами.

— И что же, позволь поинтересоваться, ты видел? — не скрывая сарказма, вопросила я.

— Как ты четыре года назад ночью в полнолуние на Дальнем озере купалась. Вы там со старухой еще какой-то ритуал проводили. И только не говори, что мне привиделось!..

Ритуал принятия силы я помнила прекрасно. Тогда, в ночь моего пятнадцатилетия, Отха отвела меня на озеро… Знахарка считала, что единения с природой проще всего добиться, когда стоишь в чем мать родила.

Так что я разделась догола, а затем с головой окунулась в затерянное в лесной чаще озеро. Всю ночь я колдовала — над водой в хороводе кружились три десятка разноцветных светлячков. Стоило у меня появиться хоть крохе силы, я тут же выплескивала ее — создавала нового светлячка — и так до утра! В воде я просидела до восхода солнца. Замерзла жутко.

Самое обидное, все оказалось зря — силы у меня так и не прибавилось. Даже не знаю, кто из-за неудачи больше расстроился — я или Отха.

Наставница считала, что раз у девочки-подростка столько же силы, столько у умудренной жизнью знахарки, то после ритуала ее должно стать больше в разы…

Ноги подкашивались. Мне безумно хотелось сесть или хотя бы на что-нибудь облокотиться.

— Ты все не так понял, — попыталась оправдаться я.

— Не юли! Я долго наблюдал за тобой, — сказал супруг, — хранил твою тайну все эти годы. Да что там! Когда в деревне начали подозревать, что ты чем-то опоила меня, я тайком пробрался в твою избушку и забрал сундук, в котором вы со старухой хранили книги.

Меньше всего я хотел, чтобы мою любимую сожгли на костре.

Так вот оно что! Понятно, почему священник у меня дома ничего не нашел. Но благодарить Фирдана за оказанную любезность я не собиралась, ведь если бы не он, я не оказалась бы в столь безвыходной ситуации.

Отрицать и дальше свою принадлежность в ведовскому племени было бессмысленно и просто глупо.

— И куда ты дел сундук? — спросила я.

— Сжег.