Право первой ночи

Если на виконта за что-то ополчились эрлайские бароны, то логично предположить, что у стражников Грейдена есть детальное описание внешности Ферта и его людей. А значит, в число разыскиваемых могла попасть и я.

Впору порадоваться, что стараниями коршуна моя шевелюра сменила цвет. Если у стражников на воротах имеется портрет рыжей травницы из деревни Заречное, что близ Ольгрейдского замка, вряд ли они признают ее в скромной чернявой служанке…

Я уже почти прошла ворота, как вдруг один из воинов окликнул меня:

— Эй, ты, поди сюда!

Первым порывом было метнуться вперед, юркой белкой проскочить мимо стражников и дать стрекача.

На негнущихся ногах подошла к стражнику.

— Вы что-то хотели, сударь? — голос слегка дрожал, выдавая волнение.

— Звать тебя, девка, как? Откуда будешь? Куда идешь?

— Э-э-э… Мартой звать, — назвала я первое пришедшее в голову имя.

— Служанка, говоришь, — задумчиво протянул стражник. — Командир, посмотрите, не та ли это девица, которую ищут? — Тяжелая рука воина легла на мое плечо."

"— Сударь, вы что-то путаете, меня никто не ищет! — замотала головой я.

— А вот это решать не тебе и не мне, — усмехнулся в пышные усы стражник.

Подошел седой мужчина со стопкой розыскных листов. Судя по плюмажу на шлеме, командир стражи.

— Так-так… Кого ты у нас выловил? — седой послюнявил пальцы и начал перебирать листы.

— Как тебя зовут? — обратился командир стражи ко мне.

— Марта. И я ничего ни у кого не крала!

— Тише, — осадил меня седой. — Сейчас разберемся… Так-так. Ишана — девица восемнадцати лет. Невысокого роста, худощавая. Волос черный, кудрявый. Глаза голубые.

— Командир, у этой зеленые глаза.

— И то верно. Но в деталях, сам знаешь, жандармы часто ошибаются… Зато на портрет Ишаны девчонка весьма похожа.

Седой показал мне карандашный набросок, на котором была изображена угрюмая девушка. Я не могла не признать, некоторое сходство со мной у воровки прослеживалось. Худое лицо, узкий чуть вздернутый нос, пухлые губы… Веснушек у Ишаны я не заметила. А цвета глаз на черно-белом рисунке было не разглядеть.

— Это не я.