Ретроградный меркурий (СИ)

Как забрать? — безэмоционально уточняю я.

Ехать к ним не хочу…

— Я завтра в городе буду, наберу тебя, хорошо?

— Хорошо.

— С тебя букетик… — игриво, с интонациями ребенка.

— Не вопрос, — на автомате бросаю ей.

— До завтра.

Скидываю вызов. Сохраняю номер — “Лида”, чтобы не пропустить вызов завтра.

К Серёге с Настей поеду, — решаю я.

Глава 11 — Операция

Иван ушел…

Я не звоню, не возвращаю.

У меня нет сил на его ревность. Я не вывожу.

Он сегодня собирался племяшей выгулять, вот пускай выгуливает…

А завтра мы приглашены на день рождение к племяннице моей, Софийке.

Это все цена моего послушания.

“Эва Мамедова, жена лидера радикальной тер. группировки… Общая дочь — София Мамедова.”

Мне хочется зачеркнуть и вписать “вдова”. И вообще, не Мамедовы они, а Зольниковы, София официально удочерена.

Закрываю папку. А что его читать? Я его наизусть знаю и гораздо подробнее, чем здесь написано.

Поднимаю глаза на камеру, висящую под потолком.

И словно смотрю в прищуренные змеиные глаза Мансурова.

— Владо, зайди.

— Зольникова… — равнодушно исправляю я, вставая в дверях кабинета Алишера.

Смотрит на часы.

— Иди сюда.

Встаю за его спиной. Он смотрит какие-то камеры онлайн. Обвожу пальцем кожаный шнур, что обматывает многократно мое запястье. Это не просто стильный шнур для завершения образа. Это оружие…

И мне хочется сейчас приговорить “угрозу” нашей семье, сидящую ко мне спиной.

— Под потолком камера, — не оборачиваясь.

— Я в курсе.

— А мне показалось, ты слюной на мою шею закапала как волчица…

— Показалось Вам.

Какой чуткий мудак! И правда, менталист.

— Если мне показалось, то мне не показалось. Не делай глупостей, Диляра. Тебе понравится со мной работать. Но… только со временем.

Не люблю оливки.

— Мне нужно отойти ненадолго. Посмотри за наружкой, — освобождает мне своё кресло.

— А Вы что, сами наружное наблюдение ведёте?

— Иногда.

— Зачем? Полно спецов.

— Я увижу то, что не увидят они.

— Но я то не увижу… Смысл меня сажать в наблюдение за эти “особенные случаи”, которые вы курирует лично.

— Если… я сажаю… — подрагивают недовольно его ноздри. — То вижу смысл. Ясно?

— Так точно.

Сажусь на его кресло.