Раб лампы

— Это ужасно, — сказала она, изгибая тонкие руки в изящном жесте, — это просто ужасно. Честно говоря, я не думала, что ссоры Анатолия с моей мамой, одна из этих ссор может привести к таким страшным последствиям. Честно говоря, — вдруг резко поменяла она тон, — я не понимаю, в связи с чем вы меня посетили? Наверное, я чего-то не знаю, но вы не представляете официальные власти? Тем более что я уже отвечала на вопросы следователя.

По тому, как это было сказано, я поняла: счастье, что меня вообще впустили в квартиру.

— Тут не в этом дело, — сказала я.

Она искривила рот. Наверно, с таким же лицом критик Белинский читал бы произведения современной бульварно-детективной литературы (сам, кстати, не написав ничего путного). Елена произнесла:

— То есть как это: «смерть будет иметь продолжение»? Вы, наверно, не подумали над своей фразой… м-м-м… Евдокия.

— Меня зовут Евгения.

— Да, да. Я помню… нечто этакое… старообразное.

Какой великосветский лед плавал в ее мелодичном, тягучем, высоком голосе, словно в бокале изысканного дорогого коктейля! Впрочем, я и виду не подала, что меня это задело.

В конце концов, это действительно мелочь.

— Елена, я действительно не так выразилась. Вы правы. И в том правы, что я неофициальное лицо. Я имею лицензию частного телохранителя и частного детектива, и, кстати, в свое время вы фигурировали в одном из моих контрактов.

Она вздрогнула.

— Нет, Астахов вовсе ни при чем, более того, мне кажется, он давно уехал то ли в Америку, то ли в Израиль, женившись на еврейке. Просто я хочу сказать, что умею хранить конфиденциальную информацию. Когда я говорила, что история с гибелью вашего мужа не окончена, я имела в виду своего нового работодателя, господина Маркаряна.

— Кому? Гамлету? Маркаряну? — спросила Елена.

— Да, именно ему. Кажется, я вам прямо с порога сказала, что я от него. Так вот, он нанял меня охранять его и попутно распутывать это дело, потому что в нем есть ряд таких нюансов, которые Маркарян не хотел бы препоручать официальным органам.

— Да, я понимаю, — несколько умерив спесь, проговорила Елена.

— Отлично.