Расплата. Отбор для предателя

— Де Вьяр? — искра интереса появляется в тоне приемщицы и она поднимает глаза, а затем лениво переводит их с моего лица на лицо Клода. — Значит из знатных? А вы кем приходитесь?

— Я брат. Наш род, увы, обнищал, но мы чтим традиции и все так же достойно служим королю, хоть и не вхожи в число придворных.

— Значит решили поднять свой обнищавший род за счет дракона? — кривая усмешка появляется на лице женщины и она принимается придирчиво листать мои поддельные документы…

2

За какие-то пару дней, пользуясь своими связями, Блэйк сумел найти в архивах инквизиции долговые бумаги обнищавшего и почти вымершего рода Де Вьяр, бывшего когда-то могущественным, от которого теперь не осталось даже следа.

— Знали бы вы, какие замарашки к нам приходили за эти недели… — Женщина качает головой. — суются все. Кривые, косые, молодые, старые. С зубами и без. Девственные, и такие распутные, что клейма ставить негде. Как будто не читают правил… Хотя… Откуда им уметь читать?

— Каждая хочет попытать удачу, — добродушно говорит Клод.

— Да уж. Я бы тоже попытала удачу, — женщина улыбается и я обращаю внимания на ее большие, как у лошади, зубы, словно сделанные из слоновой кости.

— Сколько лет?

— Восемнадцать исполнилось на прошлой неделе, — говорит Клод.

— Молоденькая, это замечательно.

Она лениво поднимается со своего стула, обходит большой стол, занимающий чуть не половину шатра и подходит ко мне ближе.

А сестренка ваша немая? Разговаривать не обучена?

— Ей немного неловко, — вступается за меня Клод. Разумеется она превосходно говорит, и обучена всем наукам и правилам, которые обязана знать девица ее положения и происхождения. В этом можете не сомневаться.

— Интересно, интересно. Ну-ка, деточка, сними свой капюшон, посмотрю. Сама понимаешь, за страшных нам не платят. Страшные лорду дракону без надобности.

Она хихикает и прочищает горло.

Я послушно снимаю капюшон и поднимаю глаза, смело ловя ее взгляд.

Женщина замирает и даже приоткрывает рот.

— Мать моя… — бормочет она и расплывается в такой широкой улыбке, что я начинаю видеть, где крепится ее вставная челюсть. — Что б я сдохла. Боги услышали мою молитву.