Пылающие сердца

Кристен и Ройс прождали весь остаток ночи. Они были готовы ко всему - к атаке, к ультиматуму, но только не к тому, что сообщил им Торольф.

Она стояла рядом с Рейсом на пороге дома, где они встретили Торольфа. Он пришел безоружный, едва лишь рассвело. Подбородок его украшал внушительного вида синяк - свидетельство горячего нрава дяди Хью. Он обращался только к Кристен, предоставляя ей самой переводить его слова Ройсу. Но она пока не спешила сделать этого."

"– Ты можешь пойти со мной и повидаться с ним сама, но если ты покинешь этот дом, твой сакс лишится единственного своего преимущества, - прямо сказал ей Торольф.

– Тогда приведи его ко мне.

– Он не пойдет, - покачал головой Торольф. - Он не доверяет ни одному саксу.

– Но ты же пришел!

– Да, - улыбнулся он. - Но я верю, что ты способна остановить этого сакса, если он надумает перерезать мне глотку. Твой отец, в отличие от меня, не видел, какую власть ты имеешь над ним.

– В мелочах - возможно, но не в том, что касается безопасности его людей! - сердито возразила она.

Но Торольфа не так-то легко было испугать. Если бы его собирались убить, они бы уже давно это сделали. Однако сакс спокойно стоял рядом с ними, и лицо его было совершенно бесстрастным. Казалось, его даже не особенно интересует, о чем они спорят.

– Так ты скажешь ему? - спросил Торольф. - Боюсь, если мне придется самому сделать это, он плохо меня поймет.

– Торольф, пожалуйста! Этого нельзя допускать! Я люблю их обоих.

– Я не думаю, что твои чувства принимались в расчет. Нас, целых шестнадцать человек, держали в плену и заставляли работать на этих саксов. Далеко не все из нас настроены мстить за это. Некоторые даже хотели бы остаться здесь и осесть в этих краях, но только, конечно, как вольные люди. Однако сейчас здесь присутствуют их отцы и братья, которые жаждут мести.

– Но это несправедливо! - вскричала Кристен.

– Они смотрят на это по-другому.

– Господи, неужели маме так и не удалось поговорить с отцом?

– Они разговаривали довольно долго - точнее, яростно спорили. И только после этого было принято окончательное решение.

– А моя мать одобряет его?

– Нет, но, как и ты, она не может ничего поделать. Как ярл, твой дядя здесь старший и ему принадлежит последнее слово, а он согласился с общим мнением.