Пулевое многоточие

Подушкин с душераздирающим криком полетел в темноту и рухнул в воду, как обломок айсберга.

– Пошла! – зашипел Гуров и пихнул девушку к борту. Мария рванула поясок, и платье упало к ее ногам, разом обнажая стройное юное тело. Она ловко перемахнула через поручень и полетела вниз ласточкой. Когда и она скрылась под водой, Гуров выхватил из-за пояса два пистолета и побежал обратно. Здесь он уже ничего не мог сделать.

– Полундра! – завопили где-то совсем рядом. – Человек за бортом!

Гуров интуитивно бежал зигзагами, и не зря, – по нему почти сразу же дважды выстрелили.

Выстрелов не было слышно. Как всегда, в дело пошли глушители, но пуля дважды свистнула над самым ухом Гурова. Он нырнул в боковую дверь и бросился по трапу наверх. Ему навстречу бежали. Гуров выстрелил с обеих рук. Кто-то дико заорал и повалился ему под ноги. Гуров едва успел перепрыгнуть через упавшего человека и выскочил из люка.

Затем он сразу перевернулся через голову, откатился в сторону, прижался к стене и, не глядя, принялся палить в обе стороны коридора.

Затрещала пробитая пулями обшивка. В ответ тоже стреляли. Но, видимо, здесь Гурова не ждали. Основные силы были еще на палубе. На время стрельба стихла. Гуров успел перезарядить обойму и осмотреться. Трап был рядом, но наверху кто-то подозрительно топтался. Гуров поднялся и на цыпочках побежал дальше по коридору. Увидел еще один трап. Одним махом взлетел по нему наверх. Перед ним выросли двое. Гуров ударил одного в переносицу пистолетом, боднул другого лбом и помчался вперед.

«М-да, а ведь ГТО приходится мне самому сдавать, – подумал он. – И еще неизвестно, уложусь я в норму или нет».

Он вдруг очутился на открытой палубе, где вовсю горели огни, играл оркестр и хорошо одетые люди расслаблялись за накрытыми столиками. Суета на судне еще не коснулась их, поэтому они с большим удивлением наблюдали, как Гуров с двумя пистолетами в руках мчится по направлению к рубке. Но здесь уже никто не пытался его задерживать. «Видимо, мне все-таки удалось их провести, – мелькнуло у него в голове.

 – Ну, последний бросок!»

Он ворвался в рубку, где суровый рулевой с квадратной челюстью под наблюдением капитана в белоснежной форме стоял на руле. Капитан был невысок, поджар и бородат. На Гурова он уставился с таким видом, будто на судно высадились пришельцы. Рулевой вообще никак не реагировал – он был убежден, что в присутствии начальства его ничего не касается.

– В чем дело? Кто вы такой? – хрипло спросил капитан, невольно отступая на шаг назад.