Проклятый дом

Правда, с ними иной раз приключаются очень нелепые казусы. Не так давно, не дожив до семидесяти, скоропостижно преставился один, как его называли, маститый геронтолог, которого незадолго до этого наградили какой-то престижной американской премией имени то ли Дюберсона, то ли Пьюперсона за большой вклад в увеличение продолжительности жизни человечества.

— Лева!.. — Судя по интонации, Мария была ошарашена тем, что сейчас услышала. — Ладно у нас, в артистической среде, не так уж и редка очень жесткая конкуренция, замешанная на зависти и ревности.

Ну а что тут удивительного? Люди искусства очень эмоциональны, живут в большей мере чувствами, нежели рассудком. У вас тоже всякого хватает. Сама работа, опасная и порой жестокая, накладывает на людей свой отпечаток. Но среди ученых!.. Неужели и там творится то же самое, что и везде? Ведь большая наука, как мне думается, это мир чистых знаний, высоких отношений, логики и чисел, где не место мелким склокам и вульгарной грызне.

Выслушав жену, Лев Иванович широко развел руками и проговорил:

— Увы, но, как показывает жизнь, там творится то же самое, что и везде.

Есть и зависть, есть и ревность, есть и подлость. К тому же наука — это сфера интересов и власти, и бизнеса, и даже криминала, поскольку она является мощнейшим инструментом, который способен перевернуть весь мир. Наука — это то, что влияет на все стороны жизни людей, начиная с кухонных дел, заканчивая геополитикой. Поэтому слишком многие персонажи стараются влиять на процессы, происходящие в научной среде. А геронтология — это весьма серьезная сфера медицины, которая тоже влияет на многие стороны нашей жизни. Там пересекаются интересы очень многих людей и структур.

— Чьи же, например? — спросила Мария и начала аккуратно складывать халат.

Гуров прошелся взад-вперед по комнате, сел на стул, изобразил рукой какой-то неопределенный жест и произнес:"

"— В подробностях все это долго объяснять. Возьмем, например, руководителей пенсионного фонда, которые без конца стонут, что у них не хватает средств.

Представляешь, что они запоют, если все старики вдруг станут жить до ста двадцати, а то и до ста пятидесяти лет? А как взвоют мальтузианцы, которые уже давным-давно доказывают, что мир перегружен людьми? Кстати, мне так думается, что именно с их подачи и началась вся эта мышиная возня вокруг исследований Береженникова. К нему в лабораторию приезжали американец Бул и японец Огияма.