Проклятый дом

Вот дурак! Ночь не поспал бы, и мы сегодня, вполне возможно, имели бы реального подозреваемого!

— Ладно, хорош казниться. Здесь и я лопухнулся. — Гуров шумно выдохнул и спросил: — Ты сейчас туда?

— Да. На такси доскачу, гляну, что там и как, соберу информацию. — Он открыл дверцу и поставил ногу на тротуар.

— Давай я сейчас созвонюсь с кинологической службой. Пусть пришлют сотрудника с собакой, — предложил Лев Иванович.

— Собаку? Да, она будет очень даже кстати! — одобрил Станислав идею лучшего друга.

Он вышел из салона «Пежо», почти сразу же поймал такси и тут же уехал.

Гуров созвонился с кинологами и попросил прислать к НИИ практической геронтологии Анатолия с его Азартом. Однако тот на данный момент оказался занят. Поэтому подъехать должен был кто-нибудь другой.

Гуров вышел из машины, включил охранную сигнализацию и вновь отправился к проходной ИХО. В свой первый визит в институт он не только разыграл сценку со Стасом, но и пообщался со здешними, так сказать, топ-управленцами.

Толстенький и пухленький заместитель директора института в этот момент спешно доделывал какой-то отчет.

Он узнал, с каким именно вопросом в их организацию прибыл полковник из главка, и растерянно сообщил ему, что о Береженникове впервые услышал лишь из криминальной сводки, повествовавшей о его бесследном исчезновении. До этого он даже не знал о существовании этого человека, поэтому ничего дельного о беде, случившейся с ним, сказать не мог.

Затем Лев Иванович зашел к директору. Сухощавый фитиль в черном костюме, с седоватой шевелюрой, выслушал Гурова, некоторое время размышлял, после чего утвердительно кивнул.

Он подтвердил, что Береженникова немного знал. Они пару раз пересекались на совещаниях и конференциях. По мнению собеседника Льва Ивановича, профессор Береженников был человеком, безусловно, очень грамотным, отличным специалистом в области медицины, но слишком уж уверенным в себе, не признающим никаких авторитетов."

"— Посудите сами, он запросто мог перебить почтеннейшего академика, который высказал ему критическое замечание! Береженников выдвигал совершенно антинаучные теории, которые, что называется, ни в одни ворота не лезли.

Это вопиюще! — с нотками патетики проговорил хозяин кабинета.

— Но, простите, наука способна развиваться только там, где властвуют научные идеи, а не чины, звания и авторитеты, — заявил Гуров, улыбнулся и развел руками. — Когда-то Парижская академия наук своим незыблемым авторитетом признала антинаучным факт падения камней с неба.