Проклятый дом

Все равно ведь настает полный конец. Профессор согласился апробировать на бывшем вахтере некоторые свои наработки и методики, которые еще не были сертифицированы. Недели две спустя свершилось, можно сказать, чудо. Пенсионер забыл о болезни, причем не только об этой. Попутно с радикулитом он избавился и от полиартрита, который мучил его чуть ли не всю жизнь.

— А что же использовал Береженников? Какие-то свои лекарства? — полюбопытствовал Крячко.

— Да, он давал пациенту препараты, созданные из каких-то лекарственных растений, еще проводил процедуры с помощью какого-то особого аппарата, конструкцию которого разработал сам и держал в секрете.

 — Люба чуть приглушила голос и добавила: — Он опасается промышленного шпионажа. У нас в стране с патентованием весьма непросто, волокита, какие-то непонятные процедуры и схемы. Знаете, в начале девяностых здесь произошла одна очень скверная история. Коллега Николая Романовича, который в ту пору только пришел сюда, разработал препарат для улучшения мозговой деятельности людей преклонного возраста.

Далее Люба рассказала, что ученый провел полный цикл всех необходимых испытаний и исследований, а потом решил запатентовать свое лекарственное средство. Первое, с чем он столкнулся, обескуражило его. Ему пришлось очень серьезно потратиться, каждая бумажка в процессе патентования стоила весьма и весьма немалых денег. Потом этот человек вынужден был платить за патентные изыскания. Нет ли чего-то похожего в других странах?"

"Тянулась эта волокита месяца три и завершилась новостью, убийственной для автора изобретения.

Специалисты заявили, что подобный препарат всего две недели назад запатентовала некая американская фармацевтическая фирма, которая это лекарство уже поставила на поток. Российский Минздрав начал переговоры о поставках этого препарата.

Все это, конечно же, стало страшным ударом для создателя лекарства. Он переживал не столько из-за того, что не получит каких-то материальных благ, сколько из-за предательской позиции российских чиновников, которые, вне всякого сомнения, продали информацию американцам.

Препарат, который при производстве внутри России мог бы обходиться больным в копейки, теперь будет ими приобретаться за огромные деньги.

Ученый испытал чувство крайней обиды и негодования, обратился в суд. Но все знают, как работали многие суды в начале девяностых, да и позже. Все свои иски он проиграл, из-за чего впал в депрессию, однажды по пути на работу упал и больше уже не поднялся.