Птицы небесные. 1-2 части

В молодости очень любила плясать, вот за это и ножки у меня отнялись. Пожила на свете, хватит, хочу к сыну моему…

— Не расстраивайте себя, прошу вас! — как можно убедительнее сказал я. — Положимся во всем на волю Божию, пусть сделает так, как будет лучше вашей душе!

— Понятно, батюшка, спасибо за доброту вашу!

В прошения и в молитвы елеоосвящения я вложил всю душу, всем сердцем желая, чтобы Господь исцелил эту мужественную молитвенницу."

"После причащения больных я ушел в горы. Цветущие кусты рододендрона перекрывали тропу красивыми гирляндами.

Фиолетовые, розовые и белые соцветия задевали лицо и ложились на плечи. По ущелью плыл аромат луговых трав. На лесных полянах я снимал со спины тяжелый рюкзак и становился на колени рядом с голубой речной прохладой. От непередаваемого ощущения чистоты и величия мира Божия не хотелось выпускать из рук четок. Высокие стволы пихт уходили в небесную глубь и покачивались под ветром, шумя своими заоблачными кронами. Прозрачная вода, в которой играла речная форель, отсвечивала безупречной белизной облачных громад. Келья словно ждала меня: радостно было увидеть ее стройные очертания в лесных дебрях и приложиться к кресту с иконой преподобного Сергия. Внутри церквушки стоял запах ладана и смолистый дух просыхающих пихтовых стволов. Почти все работы были сделаны, незаконченными оставались престол и жертвенник. Их я решил сделать одной длинной широкой доской, чем и занялся немедленно. Из оставшихся бревен наметил сделать небольшой иконостас с вратами. По воскресеньям я причащался запасными Дарами, неделю проводя в молитве и трудах.

* * *Рассиялась в полнеба пихтаЗвездным блеском — лампадами ночи.И молитва течет на уста,Слаще меда из горных урочищ.Под псалтирное пенье ручья,Озаряя все тропы и броды,Разгорается ярче свечаПред иконой небесного свода.От порога чуть-чуть отойдя,На поляне стою, как в притворе.Этот храм благодати дождяОжидает с далекого моря.

И к шершавой коре прислонясь,Стану слушать, что филин пророчит.И молитва летит, золотясь,Под лампадными звездами ночи.Любовь к ближним может быть только Любовью ради Бога и к Богу, обитающему в сердцах человеческих. Любовь к ближнему без Бога становится привязанностью и разоряет души ближних. Язык человеческий — ежедневное искушение, помыслы человеческие — ежедневный соблазн, страсти человека — ежедневное заклание души.