Птицы небесные. 1-2 части

Мы не стали профессиональными плотниками, но наши сердца ощутили реальную благодать, сходящую свыше. Гармония Божественной безпредельности, казалось, веяла над нашими головами своим небесным крылом.

Некоторые из парней просто застывали на мгновение с топором в руках, прислушиваясь к тому, что происходило в сердце.

— Батюшка, а почему так на душе хорошо, когда строишь церковь? — шепотом спрашивали они у меня.

— Братья, я сам впервые строю храм вместе с вами и тоже удивляюсь такой обильной помощи Божией! Нет более благодатного труда на земле, ничто не может сравниться с построением церквей: самый святой труд!

После таких благодатных переживаний во время работы чтение монашеского правила и акафиста становилось для нас живым приношением Богу и молитвой искренней благодарности за чудесные изменения, происходящие в наших душах.

Но эту тихую жизнь неожиданно прервали оглушительные выстрелы из охотничьего ружья, раздавшиеся совсем рядом. Как мы работали с топорами, так и остались с ними стоять. Убегать было уже поздно. В кустах послышался довольный смех, и на поляну вышел улыбающийся отец Пимен. За ним шел с двуствольным ружьем в руках тот самый паломник и специалист по африканским языкам, известный мне по Лавре.

— Ну что, испугались? — спросил, смеясь, архимандрит.

— Не то что испугались, а даже убежать не успели! Благослови, отец! — ответил я.

Благословляя нас, отец Пимен продолжил:

— Вот как вас легко поймать — по стуку топора! А вы думаете, что вас никто здесь не найдет… Если Бог не поможет, куда денемся?

— Это верно… — согласились мы.

— А это мой «оруженосец» — Андрей! — представил архимандрит «оруженосца», который с веселым лицом изображал бывалого стрелка, прицеливаясь в пни и деревья.

— Откуда это ружье? — озадаченно спросил я.

— А вот, отцы и братья, пока вас не было, успел съездить в Лавру и попросил благословения у батюшки на покупку охотничьего ружья для скита.

— Отче, только не стреляй здесь, чтобы сохранить это место в тишине и покое! — попросил я.

— Андрей, спрячь ружье! — обратился мой друг к оруженосцу, тот послушно разобрал ружье и уложил его в свой рюкзак.