Птицы небесные. 1-2 части

Нам стало понятно, что наше дело принимает очень серьезный оборот. Мы вновь поспешили к старцу за разрешением наших недоумений. Я с одышкой поднимался на второй этаж вслед за быстро идущим отцом Пименом, недоумевая, как я смогу ходить в горах, особенно с тяжелым грузом.

Отец Кирилл начал молиться, закрыв глаза, когда услышал новость из уст моего друга. После долгих молитв он внимательно посмотрел на архимандрита, потом на меня. Мы с волнением ожидали его слова.

— Что ж, попробуй отказаться от игуменства. Напиши прошение, что хочешь подвизаться в молитве в горах.

И, глядя вприщур на отца Пимена, добавил, улыбнувшись:

— Все же от своего послушания ты не уйдешь…

Но тогда эти слова старца показались нам просто указанием на будущую молитвенную жизнь моего друга.

— Батюшка, мы большую часть вещей и церковного имущества уже отправили на Псху. Нам обратно пути нет! — взволнованно сказал отец Пимен.

— Ну что же, где сокровище ваше, там и сердце ваше! Действуйте, с Богом!

Мы тут же написали прошения на имя наместника, прося разрешения на строительство лаврского скита в Абхазии в честь Иверской иконы Матери Божией, и отправились к настоятелю монастыря. Он немедленно приступил к делу, усевшись в кресло и начав с меня.

— Итак, отец Симон, ты исполнил сыновний долг перед своими родителями, и теперь пора браться за хозяйство монастыря!

— Простите, отец наместник, — собрав в себе всю твердость духа, сказал я.

Быстро прочитав оба прошения, наместник бросил листы перед собой. Явно озадаченный, он нахмурился. Мы стояли ни живы ни мертвы.

— С вашими прошениями все ясно, — наконец проговорил отец Феофан. — Молитва, уединение и все такое… Но лучше вам забрать их обратно!

— Простите, отец наместник, но наше решение родилось не вчера. Мы долго готовились к горам, и обратно прошения не возьмем! — с твердостью в голосе заявил издатель.

— Кто же будет тогда нести послушания в монастыре, если вы уедете в горы, потому что вам хочется молиться? Потом другие захотят уехать?..

— Отец наместник, Бог найдет для монастырских послушаний более подходящих! Преподобный не оставит Лавру без милости… — поддержал я моего друга.

Возникло тягостное молчание.

— А как же ты, отец Пимен? — обратился наш начальник с вопросом к издателю.