Птицы небесные. 1-2 части

Приходилось встречать священников, соблазненных привилегиями и церковной карьерой, но были и такие светильники Божии, как отец Кирилл и множество подобных ему старцев, пронесших несокрушимую веру во Христа через все испытания и оказавших неизмеримую благодатную помощь множеству верующих. Эти удивительные люди воплотили в себе совершенное уподобление Христу.

— Хочешь познакомиться с удивительным старцем? — спросил меня как-то отец Пимен, когда мы сидели у него в келье.

— Конечно.

— Он бывший профессор, а теперь схииеромонах Моисей.

— А удобно просто так нагрянуть, отче?

— Удобно, удобно, он хороший, сам увидишь, — заверил друг.

Погода стояла еще довольно холодная. Отца Моисея мы застали в коридоре: ледяной водой из умывальника он мыл свои длинные белые волосы, стоя возле раковины в подряснике и засучив рукава.

— Отцы, проходите в келью, там у меня Алеша сидит… — и добавил. — Карамазов… — в голосе старца слышалась улыбка и большая доброта.

В келье мы увидели паломника лет тридцати, по виду бывшего военного, который взял благословение у отца Пимена. Старец вошел в комнату, небольшую, со скудной мебелью. В углу стоял аналой, лежали раскрытые книги, у старинных икон горели лампады. Я подошел под благословение:

— Что, из мира, молодой человек? — спросил отец Моисей.

— Из мира, батюшка, но стремится в Лавру! — ответил за меня мой друг.

— Поиски счастья в миру — это словно бежать за радугой, никогда не поймаешь! Ведь счастье не ждет тебя где-то, оно в тебе прямо сейчас и это — Христос! А как у вас дела с молитвой?

— Стараюсь… — смущаясь, ответил я.

— Если человек не молится, он начинает жить миром. Когда он живет миром, то и других тянет в него. С другой стороны, тот, кто живет молитвой, живет Богом, выходит из мира и другим указывает путь спасения. Так, отец Пимен?

— Так, батюшка, — улыбнулся иеродиакон, понимая намек старца.

— Корень спасения — глубокое убеждение в безполезности всяких мирских дел! Грустно не знать Христа, даже если знаешь весь мир…

Мы вышли из кельи отца Моисея, размышляя над его словами.

Несколько дней, которые я пробыл в Лавре, молясь у преподобного, были освещены тем благодатным внутренним огоньком, который согревал и утешал сердце и душу.