Птицы небесные. 1-2 части

Необыкновенный цвет скал с безчисленными переходами цветовой гаммы привлекал взор: мы вертели головами во все стороны, пока добрались до озера.

Аквамариновая гладь Искандеркуля заставила задержать дыхание: нежный абрис сиреневых хребтов, поросших темно-зеленым редколесьем арчи, таял в благоухающей вечерней дымке. Стоя на берегу, мы с Виктором погрузились в созерцание. Мягкие очертания горных далей окутывали душу каким-то забытьем. Дантист, чтобы не мешать нам, отошел в сторону и занялся бензиновой походной горелкой.

— Ничего не выйдет! Нужно у таджиков примус какой-нибудь попросить! — в конце концов предложил я.

Мы отправились к расположенной в отдалении кибитке. Как ни странно, примус нашелся, и его даже удалось приобрести за небольшую плату.

— А чем знаменито это озеро? — спросил Виктор пожилого таджика.

— О, этот озер сильно знаменит! Каждый ночь конь Искандера выплывает из воды! Совсем живой… Кому можно, тот видит.

Подивившись такому поверью, наша компания вернулась к палатке.

Мы занялись нашим новым примусом, который тоже оказался очень капризным. Ужин прошел в молчании. Луна взошла над горами, отразившись в озерном кристалле мерцающей дорожкой.

— А ты неверующий? — мой наивный вопрос встретил неожиданное ожесточение.

— Я сознательный атеист и никогда верующим не буду! — отрезал он.

Его озлобленный выпад удивил меня:

— Почем знать? Сколько атеистов уверовало в Бога…

Моя попытка смягчить напряжение не удалась.

— Вот что, Федор, я знаю одно: есть наука, и она все объяснит без вашего Бога! Религия — это просто невежество! — огрызнулся дантист.

— Почему невежество? Святые по благодати могут знать все, что есть на земле и на небе.

— Да что они могут знать? Что происходит на Солнце или хотя бы на Луне?

— Могут, если захотят, и это откроет им Бог!

Спор накалялся.

— Тогда почему же они нам не расскажут об этом? — мой собеседник перешел на крик, злобно сверля меня глазами.