Притворись, что любишь

Она осталась сидеть на месте, немного ошалев от услышанного.

– Почему к сожалению?

Кирилл повернулся к ней и ответил:

– По-твоему, я должен радоваться, что ты со мной из-за тряпок и продвижения по службе?

– Ты дурной? – голос ее дрогнул.

– Кир, я всё понимаю. Не надо стараться.

Она пару раз моргнула, затем сбросила одеяло и выскочила из комнаты. На этот раз останавливать ее он не стал. Краем глаза заметил, что юркнула в гостевую комнату, которая негласно считалась ее убежищем: там она занималась и проводила время, если Кирилла не было дома.

«Ну, вот всё и выяснили…» – подумал Кирилл и направился на кухню за порцией кофе."

"Пора садиться за разбор проектов. Хотя он глубоко сомневался, что сможет сосредоточиться на работе. Главные слова были сказаны. И что-то Кира не стремилась его разубеждать. Могла бы для приличия хоть слезу пустить и броситься на шею с поцелуями. На душе стало горько и противно.

В ее комнате слышалось подозрительное шуршание. Кирилл не обращал на это внимания, сосредоточившись на дозировке воды, сахара, ароматного темно-коричневого порошка и собственных грустных мыслях.

– Куда собралась? – пробасил он грозно.

– Кирилл, пожалуйста, не говори больше ничего. Можно, я просто уйду? – голос ее был подозрительно хриплым.

– Нельзя, – сказал он твердо и подошел к ней.

Он медленно снял с ее плеча сумку. Затем также медленно снял очки и бросил на диван. Глаза у Киры были красными. Нос припух и порозовел. Губы сжались в две ниточки. Но Кира не всхлипывала, держалась.

– Это что за концерт? Долго репетировала?

– Кирилл, пожалуйста, ничего не говори, – почти шепотом произнесла она.

– Нет уж, милая, решила устроить спектакль, доигрывай до конца!

Она несколько раз глубоко вздохнула и медленно произнесла:

– Не нужны мне твои подарки. В «Полярис» я больше не вернусь. И тебя я больше видеть не хочу!

Кирилл смерил нее недоуменным взглядом. Затем смысл сказанного окончательно уместился в его голове. Что-что, а это он ожидал услышать от нее в последнюю очередь. Похоже, не шутит. Взгляд его стал мрачным, а лицо хмурым.