Притворись, что любишь

– Я не за этим вернулась! – возмутилась она.

Кирилл никогда не стеснялся своей наготы. Поэтому и сейчас не подумал накрыться. Лишь приподнялся на локте и посмотрел на нее.

– А зачем ты вернулась, Кира?

– Я хотела поговорить. Ты просто похотливое животное! – выпалила она.

– Знаешь, я этого никогда не скрывал, – усмехнулся он в ответ.

– Ты просто невозможен!

С этими словами она вскочила, завернулась в одеяло и бросилась из комнаты. Трубачёв перехватил ее у двери, сгреб в охапку и понес обратно. Сев на кровать, он устроил добычу у себя на коленях.

– Никуда ты не пойдешь. Хотела говорить? Давай говорить!

– Ты бесчувственный мужлан!

– Это мы уже выяснили. Я животное, мужлан, и всё такое. Со всем согласен. Что еще скажешь?

– Ты… ты, – Кира задохнулась, не зная, что еще сказать.

– Эпитеты закончились? Давай помогу. Ревнивый баран, собственник, сексуальный маньяк. Хватит?

По мере того, как Трубачёв говорил, ее глаза становились всё больше и больше.

– Ну, что ты на меня так смотришь? Я всё это знаю.

– Сейчас не будет или вообще? – уточнила Кира.

– Девочка, ты что из меня Дракулу делаешь? Я тебя хоть раз пальцем тронул?

– Сегодня чуть не тронул! Может быть, и тронул бы, если б не Натан!

Кирилл хмыкнул и пересадил ее на кровать.

– Если бы я даже захотел тебя ударить, я бы сдержался. На то есть вполне объективная причина. Даже две: правая и левая, – он развел перед ней руками. – Если я тебя хоть раз ударю, последствия для твоего здоровья будут самые плачевные.

– А с ананасом было так, демонстрация силы?

– А с ананасом это было «нечего сидеть по ресторанам с разными смазливыми юнцами»! Очень это меня нервирует! – с этими словами Кирилл попытался обнять ее. Но Кира снова вывернулась.

– Значит, ты мне не доверяешь! – покачала она головой.

– Я просто не умею делиться тем, что мне дорого, – Кирилл по-хозяйски похлопал ее по бедру.

Кира посмотрела на него выразительно.

– Кто говорил про дележку? Я тебе верна!

– Лучше перебдеть, чем недобдеть, – ответил он философски.

– То есть, по-твоему, это нормально, да? Диктовать, что могу делать, а что нет? Обвинять, даже не выслушав толком?

– Зачем терпишь, если всё так ужасно?

Кира окинула его долгим взглядом и в итоге произнесла:

– Разве ответ не очевиден?

– К сожалению, очевиден, – Кирилл поднялся с кровати, вытащил из шкафа джинсы с футболкой и стал одеваться.