Притворись, что любишь

Давно нужно было с ней как-нибудь помириться, но ведь он пытался это сделать не один десяток раз, разве что танцы с бубнами вокруг нее не устраивал. Всё без толку.

Признаться, думал, ей и так неплохо. Живет себе тихонечко, улыбается ему миленько, вся такая послушная. И не догадывался, что она давно подумывает о разводе. Ведь заикалась об этом когда-то, но Кирилл думал, что это было сказано сгоряча, тогда он не придал значения ее словам. Хотя, конечно, сам дурак, мог бы и догадаться, что молодая кровь рано или поздно взыграет, и Кира посмотрит на сторону.

Тоска всё больнее сжимала сердце, конца мучениям не предвиделось.

– Москва, вызывает Кремль! – неожиданно громко сказал Натан. – Ты вообще хоть что-то из моего рассказа услышал?

– Знаешь, мне, наверное, лучше домой. Голова разболелась, – ответил Кирилл и потянулся в карман за ключами.

– Э нет, друг сердечный, ключи на базу! В таком виде ты за руль не сядешь! – пробасил Натан.

– Я трезвый, – отмахнулся Кирилл.

– Даже не думай. Давай ключи, я тебя отвезу, потом вернусь за своей тачкой.

Натан кинул на стойку пару купюр и пошел к выходу.

До дома добрались в полдесятого. Натан проводил Кирилла до второго этажа и не без удивления отметил, что тот и не думает отправляться в спальню.

– Ложился бы ты лучше баиньки, – напутствовал он друга. – Утро вечера мудренее. Я ж тебя знаю! Просидишь тут до утренних петухов, а завтра с клиентами встречаться. Или не поедешь?

– Ага, если я не поеду, отец в больницу с инфарктом ляжет.

– Значит, иди спать, – настаивал Натан.

– Не усну, – бросил Кирилл и направился прямиком к барному шкафу.

– Ну ее, эту машину, – пожал плечами друг. – Составлю тебе компанию.

Кирилл кивнул, схватил с полки первую попавшуюся бутылку и направился к столику возле дивана. Натан задержался у бара, разглядывая вереницу бутылок.

– Вижу, коллекция пополнилась… – восхитился он.

– Давай, звони… – бубнил Кирилл себе под нос.

– Что ты там делаешь? – спросил Натан, заметив, что друг застыл у экрана камеры возле домофона, что располагался у двери в кабинет. – Кто-то пришел?

Подошел посмотреть сам. Изображение шло с камеры у ворот – яркий уличный фонарь освещал застывшую у калитки худенькую фигурку девушки.