Принцесса, подонки и город тысячи ветров

Плащ не проблема, раз он уже знает о том, что мне подвластны ветра. Сам ведь видит, Смотрящий, что плащ непростой.

– Скажите, Ветерок. Вы хотите научиться полному владению стихией?

– Что?.. Да вы сговорились, что ли…

– Это вопрос, Ветерок, – прозвучало неожиданно жёстко. Гораздо жёстче, чем любезные предыдущие фразы.

– Да!

Я захлопнула ладонью рот, но слишком поздно – само вырвалось.

– Замётано, – невозмутимо припечатал Стордаль, приподняв бокал и легонько ударив по моему. – Завтра и начнём.

И когда только налить успели?

Остался позади ресторан, где остальное время мы провели в молчании.

За нашими бывшими слугами поначалу следили. Сколько раз я порывалась броситься в тёплые объятия кухарки, заметив её на улице, или наведаться к старому Карсену, что жил всего через два квартала от Кустарного.

А потом у меня началась совсем другая жизнь, и пришло понимание: бывшие слуги мне не помогут. Никто не поможет, кроме меня самой. И я с болью в сердце заставила себя забыть их – ради их же спокойствия.

Да нет, не смогла, кого я обманываю.

Стордаль… Коста, да. Коста оказался очень приятным собеседником, а именно – молчал, пока я нежилась в воспоминаниях детства. Дорогущее йелленское так и осталось нетронутым.

Мы вдруг оказались на набережной тихой речки Липки, что пересекала центр Дансвика. Моя рука неожиданно оказалась на локте Стордаля, а ночные цикады мелодично сопровождали этот незапланированный променад. Мне было на удивление хорошо и спокойно гулять по вечернему городу в компании понимающего и так вовремя замолчавшего Косты.

А чем хевл не шутит? Стордаль – Смотрящий. Тем не менее прошёл полный курс магического обучения и может обучать не хуже мэтров столичной академии. Он-то магию видит всю, как есть. Как она, приручённая, циркулирует в человеке и как дикая кружит в природе. Видит мои жалкие потуги с ветрами и видит мой действительный потенциал.

И, главное, это безопасно для Фьельбрис Оркан.