Принцесса, подонки и город тысячи ветров

Понимает ли он, что вообще происходит? Вряд ли. Он видел только одну сторону Дна – мелких мошенников. А до Дна – только побои от пьяного отчима. А что добрые и заботливые люди, живущие в богатых домах, могут быть куда опаснее «мясников», ему вряд ли в голову приходило.

А тут у него появился «дедушка». И обаятельный Коста, с которым сама старшая, то есть я, «ну… это… того». А у Косты была Абертина с пирогами, которой та же старшая наказала беспрекословно верить. Как легко было его подкупить и даже заставить молчать.

– Красивый дом, – Коста неспешно вёл меня по пахнущим свежей штукатуркой коридорам. – И гарью почти не пахнет. После пожара отошёл ратгаузу, потом в ведение Ордененбешиттельс, а вчера наконец…

– Я знаю, как это делается, Коста, – оборвала я его. – И кто из подонков в О. Б. может подмахнуть нужные бумаги, чтобы его выставили на торги и приобрели нужные люди. Господин Тоткен поэтому ждал ровно до сегодняшнего дня?

– Тебе не нравится мой подарок? – удивлённо спросил он.

Я проглотила это. Хватит с меня новых имён.

– Когда-то я была мона Оркан.

– В прошлом, – мягко возразил он. – Теперь ты Принцесса. Моя принцесса… Ты выше своего прошлого, я уже говорил тебе. Что там какая-то мона… Когда ты станешь королевой в этом городе.

– Ты уходишь от ответов, Коста.

– Хм, пока всё, что ты спрашивала, так или иначе крутилось вокруг одного, – хмыкнул он. – Крис? О нём ведь ты хочешь знать?

Да. Что за игру Коста вёл с господином главдепом: выступая любящим братом, с одной стороны, и безжалостным хозяином Дна, с другой? Но сразу такое только бездна простодырая спросит. Тем более что спрашивать я боялась. Ноги сами вели меня по лестнице на третий этаж. Направо; хоть сейчас с закрытыми глазами. Вот он, флигелёк со стеклянной крышей, под которой так сладко было засыпать под мамины сказки, рассматривая звёзды либо вслушиваясь в стук дождя.

– Как ты оказался на Дне?

Коста осмотрел маленькую спальню. Дядя, видимо, по памяти воссоздал интерьеры. Тут была даже детская кровать. Наверное, она теперь для Хвенсига. Только стояла не у той стены.

– Хотел быть лучше. И стал, – Коста вдруг передвинул кроватку, будто прочитав мои мысли.