Принцесса, подонки и город тысячи ветров

Просто поклянись, что не отступишься и отомстишь до конца.

– Клянусь, дядя, – прошептала я, не до конца понимая, о чём речь.

– Вот и славно, – он наконец выровнял дыхание. – Плесни-ка мне ещё этой дряни. Хотя нет, лучше загляни в тот сервант, я вспомнил… Сам не привёз, как обещал, но здесь оно тоже водится. Йелленское… Хотел прислать тебе на день рождения месяц назад, но он не позволил. И то верно, не нужно было тебе знать обо мне раньше времени…

– «Он»? – не поняла я. – Дядя, я до сих пор не понимаю…

– Я умираю, девочка, – натужно улыбнулся Леванте.

– Ты рассказывал мне о них в детстве, – тихо сказала я. – Я не знала, как по-другому использовать магию. Если бы ты только был рядом и научил…

– Он тебя научит, – пообещал дядя.

– Кого? – прошептала я без особой надежды на ответ.

– А вот и они, – улыбнулся Леванте Оркан, закрыв глаза и шумно втянув ноздрями воздух.

Точно так же, как делала я сама, когда не было возможности увидеть глазами. Я, последовав его примеру, сосредоточилась на обонянии. Позади скрипнула дверь, но я не обернулась.

– Дедушка! – донёсся до меня радостный крик малька.

Моего малька.

Хвенсига-лягушонка.

И, прежде чем запах ядрёного табака дяди разбавила лёгкая цитрусовая нотка, по моей бритой шее уже знакомо прошлись мягкие губы.

– Здравствуй, Ветерок, – тихо произнёс Коста.

Я долго не могла заставить себя открыть глаза. Слишком диким показалось то, что я услышала и почувствовала. Если ещё и зрение подведёт, подтвердив невозможное, то я окончательно утрачу способность стройно мыслить.

– Дедуль, а что с ней? – громким шёпотом спросил лягушонок. Хвенсиг до сих пор думал, что если шептать, то другие не услышат. – Ты говорил, обрадуется. Сюрприз будет… А я же молчал! Я честно молчал!

– Молодец, икринка, – бесстрастно произнесла я, всё не открывая глаз.

– Малец, иди-ка книжки почитай, – тоном, не терпящим возражений, сказал дядя.

Тот, другой, молчал.

– Господин Тоткен, полагаю? – усмехнулась я. – Ну, и тебе здравствуй. Всего-то пару часов не виделись, Коста.

– Ветерок, посмотри на меня, – попросил он, присев рядом.