Принцесса, подонки и город тысячи ветров

 – Объясняешь всё так, словно сам владеешь воздушной магией, а когда под твоим руководством у меня всё получается практически с первого раза, то сложно остановиться.

– Эйфория от осознания собственной силы, – кивнул он. – И хочется всё больше. Мне это в тебе и нравится – что ты никогда не останавливаешься, не сдаёшься. Силы и власти таким, как ты, никогда не бывает много. Твоя целеустремлённость меня восхищает.

Ощущение власти? Да, наверное… Просто я воспринимала это по-другому. На том же Дне власть – это не просто способ нажиться или потешить свои амбиции.

– Да, наверное, – рассеянно согласилась я. – Но ты действительно очень хорошо разбираешься в воздушной стихии. Знаешь названия ветров, о которых даже в учебниках не пишут. Тебя случайно не какой-нибудь матёрый воздушник консультирует?

– Я тоже готовлюсь к нашим занятиям, – подмигнул мне Коста.

Учитывая, сколько всего я не договариваю, у него на это было полное право.

– А я тебя выведу на чистую воду, – пошутила я и приобняла его за плечи.

Коста вздрогнул и болезненно поморщился.

– Что с твоей спиной? – обеспокоенно спросила я и запустила руку под воротник рубашки.

Кожа под пальцами была очень горячей и опухшей.

– Зацепило на работе, – улыбнулся он, не позволив мне расстегнуть его рубашку и осмотреть рану. – Магнадзор, сама понимаешь. Всякое случается…

– Нужно обработать, – не согласилась я. – Погоди, я попрошу Мильку сбегать к Леффенстайн, у меня есть очень хорошая мазь. У тебя там чуть ли не шрамы!

– Они украшают мужчин, так ведь? Ветерок, это действительно мелочь, скоро заживёт. Ещё не хватало, чтобы ты возилась с этой царапиной… Хотя поиграть в лекаря было бы забавно.

Я даже растерялась от такой фривольной шутки. Коста давно себе такого не позволял, а потом я посмотрела в его смеющиеся глаза и поняла, что он просто хотел отвлечь меня. От гнетущих мыслей, от тренировок на износ, от тех проблем, которыми я с ним не делилась. А он, конечно же, прекрасно видел моё состояние, но не давил, не расспрашивал. И даже умудрился рассмешить.