Принцесса, подонки и город тысячи ветров

Верь поступкам… Мне абсолютно не важно, кто ты, – я говорил это уже не раз. И не раз доказывал. Ты выше своего прошлого, выше прежнего имени…

Коста шептал что-то ещё, но я уже не вслушивалась. Хоть в чём-то появилась ясность: вот человек, на которого я точно могу положиться.

– У тебя какие-то свои дела в последнее время? Ну, с этими твоими… Я не лезу, я просто хочу знать, всё ли у тебя в порядке.

С Глубиной и подонками. Да, как ни странно, всё в порядке…

Уже две недели я возглавляла Кустарный квартал и отчасти Кожевенный.

Я, ещё два месяца назад безвестная рыбка без единого плавничка. Нюхачка, что прятала свою незаконную магию за медальоном. А теперь – «акулька» под покровительством «косатки» из первого круга. Фрея Абрего с безупречной репутацией. Маг-воздушник второго уровня. С трепетно оберегающим меня кузеном.

Идеальная картина. Которую в любой момент могло испортить возвращение мага-огневика, так некстати поймавшего меня на использовании ветров два месяца назад. Значит, не забыл о выведанном имени… И уже копает.

Ищейка всегда таковым останется.

Я запретила себе думать о Кристаре и заново привыкала к Косте. Шли дни, и вот уже минула третья неделя с отъезда Эрланна.

Новый статус «акульки» принёс новые возможности, чем я активно пользовалась в собственном расследовании.

– Принцесса, мы, кажись, нашли кого надо, – хмуро отчитался «мясник» Батыра. – Помял их малость, ну да сговорчивее будут.

– Веди, – приказала я.

В новом Дворце мне выстроили лучшие покои. Пусть я появлялась там не чаще двух раз в неделю, но Ульвен рассудил, что негоже старшей вершить дела в косой хибарке.

Я уже по запаху поняла, что в остальное время там жил сам волк. В просторную комнату, устеленную коврами (я аж фыркнула, представив, как Ульвен катается по ним), Батыра завёл двоих изрядно побитых подонков мелкой масти, троих морячков и квартального «сикерку» из Портового.

Я кивнула: говорите.

– Ну, в общем… приплатили мне… И знатно так, – откашлялся «сикерка».

Кто бы сомневался.

– И семье морячка тоже.

Чтоб вину признал. Отсидит лет пять да выйдет. Всё лучше, чем однорукий бы сам заработал…

– К делу. Так не он каталу почикал?

– Да вот и не ясно… – прохрипел один из матросов. – Вроде он, а вроде и нет… Вроде сами видели, а вроде и пелена какая на глазах случилась… Шмыська-Однолапый вообще ни хевла не помнит: но думает, что сам, да и нам память как будто поприело… Сивуха, что ль, такая забористая была…

– Скондрику, катале тому, правую бочину пером истыкали.