Принцесса, подонки и город тысячи ветров

Но и сотой доли не было, верно. Да, удовольствие, но какое-то… механическое, что ли. Всего лишь физическая реакция. Так я и сама умела. А тут – только поцелуй, всего-то… А меня уже трясёт – стоит только подумать, что Эрланн зайдёт чуть дальше. Прикоснётся, например, губами к шее, к мочке уха, а руки скользнут куда-то ещё, а не только будут удерживать мои, и так уже безвольные…

Так и случилось. Эрланн впечатал меня в стену, прижал телом, отпустил наконец мои руки. И ничего больше не оставалось, кроме как запустить их под рубашку – одной обхватить крепкую шею, второй – притянуть его за талию.

"…Хевлово платье! Я уже готова была разодрать в клочья юбку, не зная, как быстро избавиться от неё, но Эрланн одним движением задрал её, не прекращая целовать. У меня ещё крутилось на задворках сознания:

«Дно же… Не так… До этого не должно было дойти… Либо же случиться совсем по-другому – на моих условиях»…

Но его рука уже проникла под кружево дорогого белья – подарка Леффенстайн к заказанным нарядам, и скользнула по голой беззащитной коже, обжигая её.

Когда вдруг огонь – а на деле лишь два пальца – проник внутрь меня, я вскрикнула. Эрланн не разменивался на прелюдии, поняв, что́ именно мне сейчас нужно. А мне нужен был огонь, что согрел бы изнутри – и я отдалась ему…

– Ещё, – хрипло выдохнула я ему в лицо, забыв о всём на свете.

Дно? Четвёрка? Да к хевлам всё, когда так хорошо!..

Я попросила – и получила больше. Неохотно убрались пальцы, зато Эрланн тут же подхватил под бёдра, приподняв и удерживая меня на весу. Опьянённая острым желанием, я оплела его ногами и сама потянулась к брюкам, чувствуя, что Кристар тоже сдерживается из последних сил. Прежде, чем перейти последнюю границу, он разорвал поцелуй и я услышала хриплое:

– Как тебя зовут?

Я вначале даже не поняла вопроса – какие к хевлам сейчас могут быть разговоры!

Заморгала и не ответила, вновь скользнув языком в его рот и упиваясь запахом кожи и перца.