Принцесса, подонки и город тысячи ветров

Алоиза вновь расплылась в слащавой улыбке.

– Ну разве Кристар не прелесть? – всплеснула она руками в полном восхищении. – Такой смелый мальчик… Надо же, решил палочкой на дне лужи пошурудить!

От её снисходительного тона стало страшно. Потому что никто в здравом уме не осмелился бы назвать господина главдепа, мага первого уровня, «мальчиком». Только та, кто обладал не меньшей властью. Например, Алоиза Арвен, одна из четырёх «косаток» первого круга.

Я сжала кулаки под столом, молясь Тому, Кто Ещё Ниже, чтобы не подвела выдержка.

– Что мы сделаем с непослушным мальчиком? У тебя ведь это на языке крутится, дорогая?

Я промолчала, стараясь, чтобы ни один мускул не дрогнул на моём лице.

– Даже не знаю… – делано вздохнула она. – Отшлёпать или просто пока пальчиком погрозить? Как думаешь?

Я молчала.

– С другой стороны, он ведь совсем зелёный, ещё неопытный… Ну, пошалил немного. Так ведь он не первый, кто пытался.

– Сравнять с землёй восемь убежищ – это «пошалил»? – не выдержала я.

Нужно увести разговор от Стордаля. Хотя Косту в качестве рычага давления на Эрланна та, похоже, и сама не рассматривала. Наверное, действительно привязалась к нему. Весёлого и очаровательного Косту сложно не любить.

– Я и говорю, неопытный горячий мальчик. Норы уже сколько раз сносили, – усмехнулась она. – Все они с этого начинают. А Дно – это не бабочки и не шулера. Сама, поди, соображаешь, Принцесса.

Всё так. Дно – это адвокаты, которые завтра же вытащат донную шваль из застенков. Дно – это судьи и прокуроры, которые «потеряют» одни дела, не найдут улик для других, не станут рассматривать за ничтожностью обвинений третьи. Нет, кого-то, конечно, посадят или даже вздёрнут для вида.

Дно – это подрядчики, что застроят всё расширяющийся город новыми кварталами, а заодно выстроят новые убежища. Дно – это продажные «сикерки», что закроют глаза на новые норы. Дно – это ратгауз, который выдаст разрешение на строительство.

Из Дансвика Дно не вырвать – оно скелет города, его каркас.