Принцесса, подонки и город тысячи ветров

Само собой, что он не был затворником, вдруг разозлилась я на себя. Богат, красив, обходителен.

А ещё больше я злилась на Эрланна, потому что за ним такой славы героя-любовника не водилось. Если бы в столице успел нагрешить, то слухи уже долетели бы. Лучше бы числился записным ловеласом, тогда у меня не было бы стойкого ощущения, что его огонь так бурно реагирует только на меня. И что сам Эрланн, опытный маг, словно не знает, как с собственной стихией справиться…

Я обходила гостей, перебрасываясь с ними ничего не значащими фразами.

С больших компаний сразу сняла «поводки» – о важном при таком количестве ушей болтать не станут. Смахнула свои ветра со шляпок хихикающих и краснеющих девиц. А вот эту троицу мужчин я обязательно послушаю – один из них заикнулся о департаменте. Подходить не стану, нечего им своим присутствием настрой сбивать.

Куда больше меня интересовали разговоры кулуарные, и таких приглушённых шепотков тоже хватало.

«…зачем же так категорично, мон Эрланн? Вы ведь разумный человек», – донёсся обрывок из кабинета на втором этаже.

Незнакомый голос был ласковым, почти отеческим.

«Мне больше нечего вам сказать, – спокойно ответил господин главдеп. – Прошу вас покинуть мой дом».

Я скользнула по центральной лестнице наверх, жалея, что не дёрнула за эту ниточку раньше. Я не ошиблась: из кабинета Эрланна вышел один из тех подонков, что «пригласила» Глубина.

Я постояла у двери кабинета, размышляя, стоит ли объяснять Эрланну, что этот город уже не «вылечить». Не то чтобы мне была небезразлична его судьба…

– Да. Начинайте, – отрывисто произнёс он кому-то в переговорный браслет, распахивая дверь.

Я, застигнутая врасплох, развернулась перед его закаменевшим лицом и бросилась обратно к лестнице, насколько быстро мне позволяла пышная юбка и высокие каблуки.

– Стой, подожди!

Да, Принцесса, бегать в бальном наряде по коридору – совсем не то же самое, что в бесшумных сапожках и удобных штанах по улицам. Чувствуя, что вот-вот настигнет и снова схватит за руку или чего похуже, остановилась сама.