Принцесса, подонки и город тысячи ветров

Воздушный щит вкупе с артефактом-колье работали: я практически не ощутила жара от Эрланна и сейчас специально задержала дыхание, чтобы не вдохнуть волнующий запах его магии. Что, съел, господин главдеп? Ожидал трепета и мурашек? А нет их. Подготовилась. Что, задело?..

– Пожалуйста, не мешайте мне работать, – ровно попросила я обоих и отошла на пару шагов от Эрланна, утянув Косту за собой.

И снова гости нескончаемым потоком. А вот это лицо я помню – отставной генерал, любитель поэзии. Он, чуть прихрамывая, шёл именно ко мне, ведя за собой даму в чёрной шляпке с вуалью.

– Лавиния, душа моя, я просто обязан вас познакомить, – восторженно сказал он спутнице. – Представляете, это чудесное дитя читает Бромера наизусть! Фрея Эстель, счастлив видеть вас снова! Позвольте представить вам последнюю хранительницу старой школы воспитания. Это моя старинная подруга Лавиния Кьеделиг, и она как никто другой сможет по достоинству оценить то блестящее образование, которым вы, Эстель, покорили нас в прошлый раз…

Я замерла всего на мгновение.

– Да, сейчас совсем не те времена… – вновь ударился в воспоминания генерал. – У нынешнего поколения другие ценности и своих детей они воспитывают в том же ключе, потакая им во всём. Мы забываем великие трактаты с наставлениями предков, божественные постулаты, возвышенный слог Ватринса… Лавиния ведь взращивала младую поросль в лучших, в благороднейших семьях Дансвика! А сейчас совсем другой подход: какие-то школы, академии… Будто они могут заменить классическое домашнее образование!

Фрея Кьеделиг же всматривалась в меня, чуть нахмурившись.

– Дорогая, мы не встречались с вами раньше? Ваше лицо кажется мне знакомым…

– Совершенно исключено, госпожа Кьеделиг. Я всю жизнь прожила в Норгланде, если только вам не случалось там бывать.

– Как странно… Я практически уверена, что мы где-то виделись… Говорят, вы воздушница? Видите ли, я обучала когда-то давно девочку в семье одного мона, тоже воздушника… Хоть о них давно уже не принято говорить в приличном обществе.

– О, поверьте, я была бы счастлива, если бы моей наставницей была такая мудрая и благородная дама, как вы. Увы, моими единственными учителями была служительница из прихода Сёрвики, семейная библиотека и матушкина любовь к Бромеру, – уверила я её.

Мудрая наставница, как же. Зубрёжка, хлёсткая деревянная линейка и бесконечные прописи в наказание за любую ошибку.