Прекрасный яд

Я моргаю, все еще пытаясь сосредоточиться, удержаться за этот якорь, но наркотик снова тянет меня на дно.

Мое тело борется со мной, мысли уплывают, как песок сквозь пальцы. Я едва замечаю холодный ледяной взгляд его глаз, устремленный на меня. В них нет тепла, нет мягкости.

Только смертельная острота, от которой по комнате пробегает дрожь.

Моя грудь поднимается, разум колеблется между потребностью сбежать и притяжением его присутствия. Его глаза скользят по мне, впитывая все — то, как я скована, мой стеклянный взгляд, который, наверное, отражается у меня в глазах, и мою беспомощность, просачивающуюся изо всех пор.

Он не показывает никаких эмоций, наклоняя голову и сосредоточиваясь на руках, сжимающих мои ноги.

Я открываю рот, пытаясь что-то сказать — может, его имя, — но ничего не выходит.

Мужчины замирают, несомненно чувствуя угрозу, которая кипит под спокойной внешностью Кейна. В воздухе раздается треск, когда Кейн слегка меняет позу и хватает одного из мужчин за запястье, а затем скручивает его.

Не кажется, что он применил много силы, но мужчина кричит.

Голос Кейна звучит глубоким, богатым тембром.

— Я же ясно сказал, разве нет? Какую часть фразы «никто не трогает то, что принадлежит мне» ты не понял?

— Мы не знали… Блять! — кричит тот, что ниже ростом, когда в воздухе раздается хруст.

Он сломал ему руку — или запястье. Крик парня отскакивает от стен и звенит в ушах.

Другой парень бросается к выходу, но Джуд с легкостью хватает его за ворот рубашки.

— Не так быстро.

"Тот, у которого сломано запястье, падает на пол, все еще крича, но Кейн стоит за ним, хватает его за левую руку и выкручивает ее.

Хруст.

Его крик раздается в воздухе, леденящий, как из фильма ужасов.

И он становится все сильнее, когда Кейн бьет его ногой по яйцам и раздавливает их ботинком.

Маска мужчины падает, обнажая лицо, которое я никогда раньше не видела. Оно красное, а беспорядочные светлые волосы закрывают лоб.

Он скручивается на полу в позе эмбриона, рыдая и плача.

Кейн стоит над ним, его тень неподвижна, поза напряженная.

— В следующий раз, когда тронешь то, что принадлежит мне, все твое тело окажется в гробу.

Я едва открываю глаза, но вижу, как он подходит к парню, которого держит Джуд.

— Теперь твоя очередь.

Он хватает его за руку.

— Кто тебе разрешил трогать то, что принадлежит мне?

— Я не могу сказать… Меня выгонят…

— Тебя все равно выгонят.

В воздухе раздается хруст. За ним следует душераздирающий крик.