Прекрасный яд

Длинная извилистая дорога к дому окружена высокими дубами, ветви которых тянутся над головой, как костлявые пальцы. Шины машины скрипят по гравию, когда я подъезжаю к своему старому убежищу, и этот звук заглушается гнетущей тишиной ночи. Воздух наполнен запахом сырой земли и сосен, смешанным с легким металлическим привкусом, который всегда витает в лесу.

Я заглушаю двигатель и выхожу из машины. Холод кусает кожу, свежий ночной воздух обжигает лицо. Мое дыхание образует облака пара, когда я иду к дому, и единственный звук, нарушающий тишину, — это мягкий стук моих ботинок по каменной дорожке.

Как только я поступил в университет, я купил пентхаус в центре города, чтобы сбежать подальше от этого ада, но от своей фамилии не убежишь.

И от всей этой херни, которая с ней связана."

"Резиденция Девенпортов — это огромный особняк из темного камня. По его обветшалому фасаду, как вены, ползет плющ.

Каждый камень этого дома был свидетелем поколений жаждущих власти, связанных долгом и контролирующих Девенпортов. Их портреты висят в длинном коридоре, по которому я иду, напоминая о богатстве поколений и душах, проданных дьяволу.

Тусклое оранжевое освещение отбрасывает на стены жуткие тени, и с каждым шагом на меня давит тяжесть пустых взглядов моих предков.

Я останавливаюсь у высокого окна, из которого открывается вид на темную гладь японского сада внизу и лес вдали. В зал доносится шелест листьев и редкие крики совы. Мое отражение смотрит на меня без выражения и искаженное в стекле, как идеальная машина, в которую меня превратили.

Никаких эмоций.

Никакой привязанности.

Ни один другой человек не имеет права владеть мной.

Никто.

— Кейн?

Я сую левую руку в карман и медленно поворачиваюсь к женщине, которая родила меня.

Она одета в белое шелковое платье и халат в тон, ее призрачный облик подходит к этому дому.

В молодости Хелена Девенпорт была поразительной красавицей, но теперь на ней лежит печать тихих страданий. Ее некогда блестящие темные волосы поредели и постепенно поседели у корней. Они собраны в простой, но элегантный пучок — остаток ее былой утонченности.