Прекрасный яд

Теперь мне придется довольствоваться десятью игроками. Иногда Джуд — самый ненадежный человек, которого я когда-либо встречал.

Когда его мозг работает, он творит чудеса. Когда он позволяет своим импульсам взять верх, он ничем не отличается от неукротимого дикого коня.

Я смотрю, как он сидит, похожий на пойманное животное. В последнее время он ведет себя странно. И под странно я имею в виду, что с ним трудно справиться.

Даже мои безупречные навыки сдерживания не помогают.

Такого не было за все время, что я его знаю.

А мы знакомы всю жизнь.

— Готов быть похороненным подо льдом, Девенпорт? — спрашивает Престон, капитан и лидер команды Б, перед началом игры в зоне атаки. — Без правого нападающего твоя команда бесполезна.

Я не спускаю глаз с шайбы."

"Престон может быть мастером в том, чтобы давить на слабые места, но это только потому, что он считает своей миссией использовать слабости своих противников. Он эксперт в изучении человеческой натуры и подборе точных слов, которые выведут соперника из себя.

Так было с тех пор, как нас отправили в интернат. Кто-то издевался над Престоном, потому что он был худощавым и слабым, а Джуд их всех уничтожал. Иногда с моей помощью.

Я же предпочитал превращать их жизнь в ад, не пошевелив и пальцем.

Когда мы выросли, Престон избавился от своей детской слабости, но не от враждебного поведения.

Оно стало в десять раз хуже.

Жаль его, правда. У меня нет слабостей, которыми он мог бы воспользоваться, поэтому его методы на меня не действуют. Его слова — просто белый шум.

Я отбираю шайбу и сравниваю счет. Тренер кричит указания защитникам Престона, звуча так, будто хочет их задушить.

Несмотря на все мои попытки минимизировать ущерб, сильная игра команды Б дает им преимущество, от которого я не могу избавиться.

Он играет как сукин сын и едва не получает еще один штраф за безрассудную игру.

В конце концов мы выигрываем, но тренер читает нам лекцию о том, что мы должны быть ответственными на льду, прежде чем отпускает нас в душ.

— У меня есть идея, как решить проблему с Каллаханом, — шепчет мне Престон, когда я выхожу из душа, обернувшись полотенцем, и направляюсь к шкафчикам.