Прекрасный яд

Я лежу под ним в разорванной рубашке, лифчике и простых черных трусах, моя кожа нагревается, а живот разъедает чувство унижения.

Удивление постепенно исчезает, и в животе нарастает ярость. Я толкаю его в грудь и сжимаю ноги.

— Что ты, черт возьми, делаешь?

Кейна не смущает мое сопротивление, и он не спеша расстегивает ширинку. Звон расстегивающегося ремня раздается вокруг меня, как проклятие, и я вздрагиваю.

Потому что его бесстрастные глаза по-прежнему прикованы ко мне, изучая меня, как хищник.

К сожалению для него, я не его добыча.

Я начинаю вставать, но он прижимает меня обратно к земле.

Вайолет говорила, что у меня сильнейший инстинкт выживания и впечатляющее шестое чувство. Я всегда каким-то образом знала, когда приближается опасность, и это помогало мне вовремя ускользнуть от нее, и мне действительно следовало прислушаться к этим инстинктам, прежде чем входить в это здание.

Все во мне кричит, чтобы я убиралась отсюда.

Я бью Кейна ногами и царапаюсь, пытаясь ударить его куда угодно.

Но он не дает мне и шанса.

Каждый раз, когда я пытаюсь сесть, он толкает меня вниз. Царапанье, пинки и даже укусы, кажется, не действуют на него. Даже когда я тяну его за волосы со всей силы.

Он закрывает мне лицо ладонью и отталкивает меня, одновременно спуская штаны и трусы, обнажая огромный полувозбужденный член.

Мое сопротивление на мгновение стихает, и я ошеломленно смотрю на него.

Слушайте, я не девственница, но я никогда не видела такой большой член в невозбужденном состоянии.

Знакомая знакомой Меган слишком сильно, блять, все преуменьшала.

Эта штука не войдет в меня. Ни за что на свете.

Мне и так трудно возбудиться, и мне нужно подготовиться морально. И определенно нужно будет подготовиться физически, прежде чем он даже прикоснется ко мне.

Кейн, должно быть, принял мое замешательство за усталость и сжал пальцы на моем нижнем белье, поднимая меня за талию.

Ткань растянулась, а затем разорвалась под его безжалостной хваткой, и лоскутки прилипли к моей талии.

— Остановись!

Он не останавливается.

Кейн схватил меня за таз и потащил по твердой земле, пока моя задница не начала гореть.

— Остановись… — сначала я шепчу, а потом уже кричу: — Я сказала. Остановись!

Я приподнимаю верхнюю часть тела и бью его по маске.

Ладонь горит от удара о пластик, но он останавливается.

Мне кажется, я вижу проблеск в его глазах, когда он замирает.