Прекрасный яд

— Ненавижу? Нет. Они не заслуживают таких эмоций. Я все равно уничтожу каждого из них, пока все их драгоценные наследники не окажутся раздавлены под моими ногами. Просто потому, что я могу это сделать.

Я думала, он блефует.

Как он, такой ничтожный, как я, может хотя бы приблизиться к Богам, не говоря уже о том, чтобы раздавить их?

Но это происходит.

Это он.

Он так долго скрывался в тени, но наконец-то начал действовать.

Я поднимаю голову и смотрю на сестру.

— Ви, я… я…

— Тебе нужно вернуться. Я понимаю, — она улыбается, хотя ее лицо побледнело.

Через пару часов я снова в городе, в который, как я думала, никогда больше не вернусь.

На этот раз с Ви.

Она осталась с Меган, которая осыпает ее любовью и тысячей вопросов.

Но, к моему огорчению, моя соседка по комнате по-прежнему не знает, что происходит, кроме слухов, каждый из которых хуже предыдущего.

Говорят о том, что вывозят тела.

Раненых нет, только трупы.

Я отказываюсь об этом думать и беру такси до дома Девенпортов.

Я выскакиваю из машины и бегу до дома.

Ноги горят, сердце забилось в горле, но я продолжаю звонить Кейну и слышу только: «Абонент недоступен».

С каждым неудачным звонком мой мозг затуманивается, и я с трудом сдерживаю слезы.

Когда я добегаю до больших ворот, я задыхаюсь. Платье прилипло к спине, а новые белые кроссовки — одни из дюжины, которые Кейн подарил мне на Рождество — начинают натирать мозоли.

Я стучу по твердому металлу, руки жжет.

— Есть кто-нибудь? Откройте дверь!

Вдали появляется гольф-карт, и ворота медленно со скрипом открываются.

Самуэль.

Он останавливает карт передо мной.

— Если бы вы позвонили заранее, мы бы организовали более теплый прием. Пожалуйста, садитесь, мисс Торн."

"Как только я сажусь рядом с ним, я выпаливаю:

— Где Кейн?

— Недоступен.

— Что значит «недоступен»?

— Я не имею права рассказывать.

Самуэль не говорит ни слова, сколько бы раз я ни спрашивала его о Кейне.

Он просто везет меня к другому входу в сад и останавливается.

— Вы можете подождать здесь.

— Где Хелена? — спрашиваю я, выходя из карта.

— Снаружи, — отвечает он и уезжает, не сказав ни слова.

Я тяжело шагаю по мощеной дорожке, грудь так сжимает, что я едва могу стоять.

Хватая миску с кормом для рыб, я приседаю у пруда и бросаю в воду немного гранул.