Прекрасный яд

Я всегда верила, что мне не важно, что думают другие, но когда Кейн публично заявляет о своих правах на меня, я чувствую себя обезоруженной.

Но также потерянной в сюрреалистическом мире.

Я слышу, как игроки гудят и свистят. Слышу крики и шепот толпы, но все, на чем я могу сосредоточиться, — это Кейн.

Он такой ослепительный, такой божественный, такой неотразимый, что я не могу ничего с собой поделать.

Мне все равно, что мы из разных миров. Что я тянусь к тому, что не должна трогать.

Ви всегда говорила, что бесцельная звезда не должна приближаться к солнцу, иначе она взорвется и сгорит.

Но сейчас все это не имеет значения.

Он поглощает меня.

И я позволяю ему.

Даже если в итоге я об этом пожалею.

Наконец-то я достала ДНК Хантера.

В основном потому, что украла его бутылку с водой после игры, когда он отвернулся, и подменила ее на похожую, из которой отлила воды до того же уровня.

И мне это сошло с рук только благодаря суматохе и хаосу после победы.

Поскольку команда устраивает вечеринку в одном из баров города, я говорю Кейну, что мне нужно закончить некоторую работу в лаборатории, и ухожу.

Судя по его выражению лица, ему это не понравилось, но я успела ускользнуть, когда он был окружен товарищами по команде.

Я трачу несколько часов на извлечение, затем сохраняю образец и делаю пометку, чтобы никто его не трогал, и я смогла перейти к следующему этапу.

Теперь можно продолжать, но уже почти полночь, и Кейн звонил мне два раза за последние пятнадцать минут.

Он скоро приедет за мной, а я не должна позволить ему догадаться, чем я тут занимаюсь.

Завтра я закончу амплификацию и попробую перейти к…

В тишине раздается скрип.

Я замираю.

Белая стерильная лаборатория кажется большой и угнетающей. Кто может прийти сюда так поздно?

— Кейн? — спрашиваю я, направляясь к двери.

Она автоматически открывается, и входят два человека в костюмах.

В тех же костюмах, что были на них сегодня вечером.

Грант Девенпорт и Джулиан Каллахан.

Моя кровь застывает, и комната кажется меньше в их присутствии.

"Вблизи Джулиан выглядит еще более пугающим. Он стоит неподвижно в сером костюме, сшитом на заказ, его острые линии подчеркивают худощавое телосложение. В его сжатых челюстях есть жестокость, смягченная утонченной и почти непринужденной изысканностью. Его темно-карие глаза — такого же цвета, как у Джуда — имеют тот же хищный взгляд, пронизывающий меня с тихой, вычисляющей интенсивностью, которая ощущается как холодный нож, прижатый к моей коже.