Прекрасный яд

Дочь Верховного судью, которая была ему нужна для достижения его целей, а он был мужчиной, за которого я хотела выйти замуж ради статуса. Грант никогда не любил меня, и я никогда не любила его. Наш брак был чисто политическим. У тебя и Кейна все по-другому. Он заботится о тебе.

Я чуть не подавилась чаем и заглушила это смехом.

— Заботится? Уверена, он не знает значения этого слова.

— Может, не осознанно, но заботится, — она вытянула подбородок в сторону. — Иначе он бы не примчался сюда.

Когда я последовала за ее взглядом, мои губы раскрылись.

Кейн шел к стеклянным дверям, его силуэт поглощал горизонт. Он выглядит так элегантно в джинсах, белой рубашке и кожаной куртке.

— Вы ему сказали? — спрашиваю я.

— Наверное, Сэмюэл. Это дворецкий, который привел тебя сюда. Если бы Кейну было все равно, разве он пришел бы, беспокоясь о том, что ты встретишься с Грантом? — спрашивает она мягким голосом. — Хотя он знает, что Грант возвращается домой поздно по будням, Кейн всегда осторожен.

Через несколько мгновений он останавливается у стола и говорит, как робот-солдат:

— Мама.

— Привет, дорогой, — она улыбается и кивает на свободное место за столом. — Присоединишься к нам за чаем?

— Мы уходим, — он хватает меня за локоть.

Я вырываюсь и дергаю его за рукав, натягивая улыбку.

— Конечно, нет. Кейн с удовольствием присоединится к нам, правда ведь?

Он сердито смотрит на меня.

Я смотрю на него в ответ.

— Не нужно себя заставлять, дорогой, — неловко говорит она.

— У него нет дел, — я привстаю и шепчу ему на ухо. — Если ты не сядешь за этот стол, секса не будет целую неделю.

— Тогда я найду тебе замену, — мрачно отвечает он. — Кого-нибудь менее драматичного.

— В таком случае, можешь забыть о том, чтобы когда-либо еще меня трахнуть. О, и я пришлю тебе фотографии последнего члена, на котором буду скакать.

— Осторожнее, — рычит он мне на ухо.

Он хмурит брови, и, судя по тому, как Кейн сгибает руку, я думаю, что он насильно вытащит меня из-за стола, но затем неохотно садится.

Хелена наблюдает за нами, и на ее губах появляется искренняя мягкая улыбка. Она суетится, прося персонал приготовить еще несколько блюд и принести добавки.

— Не нужно, — говорит Кейн тем же бесстрастным тоном. — Мы ненадолго.

— Надолго, — я обнимаю его руку и глажу, невинно улыбаясь. — До вечера.

Его ледяные глаза пронзают меня, полные презрения, но он ничего не говорит.