Преисподняя

На вид он был ничем не примечательный — заурядное лицо, которое забываешь, едва отвернешься. Но он заметил Суль и ее интерес к нему, и после того, как их взгляды несколько раз встретились, подошел к ней. Дага в это время рядом с ней не было — он флиртовал с одной молодой девицей.

— Я слышал, ты сводная сестра Дага, — сказал Пребен.

— Да, это так. Мы выросли в одном доме.

— Я заметил твой интерес к моей скромной персоне. Могу ли я спросить, чем он вызван?

Суль улыбнулась.

— Я не могу точно сказать, в твоих ли золотистых локонах дело, — ответила она.

 — Но поскольку таковых у тебя не имеется, догадайся обо всем сам!

— Хорошо. Твои глаза… Что-то подсказывает мне, что у тебя такие же интересы, что и у меня.

Суль кивнула.

— Возьми меня с собой на одно из собраний!

— Мы опасаемся шпионов и доносчиков.

— Разве я похожа на них?

— Нет, ты сама выглядишь довольно мистически.

— Я и есть такая на самом деле, во всяком случае, в твоем понимании мистики. Для меня же это естественное состояние.

Но я истосковалась по единомышленникам. Я жила уединенно в Норвегии всю свою жизнь. Мне необходимо говорить с кем-то, чему-то учиться!

Он важно кивнул.

— Ты всему уже научилась! Следует ли учиться вещам устрашающим?

— Меня это не пугает, — приглушенно рассмеялась Суль.

— Как тебе угодно. Я изложу твою просьбу на ближайшем собрании, и если они одобрят твое присутствие, тебя впустят. Но, предупреждаю, там не занимаются пустяками! У тебя есть рекомендательные письма?

— Я сама себя рекомендую.

Ты мог бы спросить Дага, но я не думаю, что это стоит делать. Он не должен знать о том, чем я занимаюсь в Копенгагене.

— Идет! Ты рассуждаешь разумно.

Свадьба Лив и Лаурентса Берениуса состоялась в назначенный срок, но ни Суль, ни Даг не смогли приехать домой, поскольку в это время года ни один корабль не выходил в море. Сообщение между Данией и Норвегией было нерегулярным и случайным.

Лив была самой красивой из четырех детей Тенгеля и Силье. Красивее самой Силье, хотя и очень похожей на нее.

Шарлотта была права: как жена и золовка она была просто мечтой. Она легко сходилась с людьми, могла быть незаметной, если это требовалось, обладала большими способностями в самых различных областях.

Впрочем, до ее способностей Лаурентсу Берениусу не было дела.

Лив жила словно в каком-то дурмане. Она слышала разговоры, но сама не говорила. «Все будет хорошо, — думала она. — Лаурентс такой милый, такой заботливый.